– Вот она, столичная закалка! А ты, Паша, замшелый какой-то, опасливый.
– Ладно, уговорил, – махнул рукой Пафнутьев. – Наливай.
После «посошка» хозяин взял телефон, положил себе на колени, набрал номер.
– Толик? Ты в порядке? Молодец... Через пятнадцать минут на обычном месте будут стоять два человека. – Он окинул взглядом Пафнутьева. – Один из них в сером костюме, почти трезвый, и с чемоданчиком не первой свежести. Второй юн и прекрасен, – Халандовский подмигнул Фырнину. – Ты их узнаешь. Их все узнают. Лады? Пока.
– Что это значит? – спросил Пафнутьев.
– Я же тебе говорил, Паша... Ты должен сегодня добраться домой. Скажу больше – ты позвонишь мне, когда окажешься дома. Или я позвоню. Только тогда сон мой будет спокоен, здоров и целебен. Да! – воскликнул он, поднимаясь. – А это гостинец на добрую память о нашем прекрасном вечере. – В руке Халандовского словно сама по себе возникла плоская бутылка «Смирновской» водки. Но вдруг, как-то неловко пошатнувшись, он выронил ее на паркет. Пафнутьев в ужасе закрыл лицо руками, Фырнин вскрикнул как от боли. Но когда прошла секунда, вторая и не раздалось звона разбитого стекла, они опасливо посмотрели на пол и увидели бутылку, которая лежала как ни в чем не бывало и даже, казалось, усмехалась над ними – точно так же, как усмехался счастливый Халандовский. – Что, Паша, напугался? Это шутка, пьяная шутка, может быть, не очень хорошая, но если расстаемся с улыбкой на устах – это прекрасно! Понимаете, ребята, поганые буржуи выпускают водку в мягких бутылках. С виду не скажешь, а когда она падает, то может только подпрыгнуть... Во живут, а?! Потрясающе! – И он вручил по бутылке Пафнутьеву и Фырнину.
– Спасибо, Аркаша. Это царский подарок. Я надеюсь пригласить тебя на эту бутылочку, когда все закончится...
– О, тогда мы ее никогда не выпьем.
– Потому что все никогда не кончится.
– Разберемся, – повторил Пафнутьев. – Спасибо, Аркаша, за ужин, все было прекрасно. Если еще твой человек развезет нас по домам, можно считать, что жизнь удалась.
– Ну что ж, до скорой встречи, Паша.
– Снимками не поделишься? – спросил Фырнин.
– Знаешь, Валя, чего я боюсь... Пропадут они у тебя. Исчезнут. Ты и знать не будешь, кто взял, когда, куда пошли... Паша, у тебя такого не бывает?
– Да как сказать, – смутился Пафнутьев.
– Вот и я о том же. Ребята, когда эти снимки понадобятся жестко и срочно... Считайте, что они у вас уже в кармане. Отдам. Я ведь тоже дома их не держу.
– На войне как на войне, – усмехнулся Пафнутьев.
