Серия загадочных убийств начинается с событий, связанных с Дуплетом. Следователь Пафнутьев расследует дело, которое выводит его на организованную преступную группу чиновников. Перед ним стоит угроза, и ему предстоит раскрыть правду о коррупции.
Если, конечно, сможешь создать некую завесу таинственности вокруг следствия. Итак, твоя задача – поменьше трепаться. Или наоборот – трепаться побольше, но бестолковее, дурнее. Чтобы все знали – глухо. В этом твой шанс и твое спасение... Он окинул взглядом кабинет, заваленный окровавленными тряпками, корявыми кастетами, обрезами, ножами, железками и деревяшками, торчавшими из-под каждого шкафа, стола, стула, мысленно посмотрел на себя – сероватый, тесноватый костюм, бесформенные туфли, застиранный воротничок рубашки, который когда-то блистал белизной.
– Все правильно, – проговорил он вслух. – Все правильно... Зашморганный ты, Павел Николаевич. И смотреть на тебя просто противно. И показания тебе дают, не уверенные даже в том, что правильно поймешь сказанное, оценишь откровенность, прямоту, отчаяние сидящего перед тобой человека... Таня – ладно, с Таней разберемся. Бог даст... Но в этой жалкой одежонке ты приходишь словно бы из прошлого, из паскудного прошлого... Над тобой смеются, а теперь еще и в дураки записали... Поприкинули, кто тут всех дурней? Конечно, Пафнутьев. Вот ему и поручим... Валяй, Павел Николаевич! Вперед! Ату!
«Неужели не ошиблись во мне? – вдруг подумал он зло. – Неужели для того меня и держат здесь, чтобы поручать время от времени такие вот забавные дела? Напрасно, ребята, это вы напрасно». Пафнутьев вдруг ощутил упругие удары сердца.
– Напрасно, – повторил он. – Не надо так, ребята, со мной. Как бы не ошибиться... Как бы вам не сплоховать.
Поколебавшись, Пафнутьев набрал номер телефона Халандовского.
– Аркаша? Опять я... Пафнутьев.
– Слушаю тебя, Паша.
– Скажи, пожалуйста... Только откровенно... Я не показался тебе... занюханным?
– Хм... Смотря что иметь в виду...
– В самом полном и прямом смысле слова!
– Видишь ли, Паша, – Халандовский помялся, сбитый с толку неожиданным вопросом, – возможно, у тебя такая работа, что легкая занюханность и не мешает?
– Значит, есть? – Пафнутьев представил себе печальные глаза своего друга.
– Как и у всех нас, – помедлив, ответил Халандовский. – Это то качество, которое свойственно всему нашему государству. И потом, Паша... Когда с нами происходят те или иные события, на первый взгляд пустяковые, незначительные события, мы обнаруживаем, что слегка занюханны, слегка заброшенны, слегка отвергнуты... Чаще всего это дает понять женщина... Может быть, сама того не желая. Начальство принимает нас в любом виде, подчиненные тоже готовы многое простить, семья...
