Автор
Солнечный день. Люди спешат домой, кто-то на прогулку, а кто-то в магазин. Я же на подоконнике, рассматриваю отражение. Мое детство кажется давно ушедшем, и даже сейчас я чувствую это — красота в зеркале несопоставима с внешностью вокруг меня. А между тем мне предстоит преодолеть гораздо большее препятствие, чтобы стать самой собой....
Что и стараюсь делать в данный момент.
– То есть…
– Сукин ты сын, Захаров, – перебиваю. Врезав несильную пощечину, впиваюсь в его губы поцелуем, крепко обвив шею мужчины руками. – Сукин сын! Ненавижу тебя!
– Я даже не сомневаюсь, – хрипит мне в рот. – Мне нравится такая ненависть, мелкая. Продолжай в том же духе.
Специально провоцирует, злит меня. Но уже все равно. Пусть говорит что угодно. Я больше не поведусь. А если хочет быть со мной, примет мое условие, над которым я долго думала, когда в одиночестве сидела в стенах этой квартиры и ждала.
И он вернулся…"
"– Какого черта не пускал к себе? Так любишь, что днями видеть отказывался? А я ведь скучала! Места себе не находила! – шиплю змеей, сжимая его волосы в кулаке. Тимур лишь хрипло смеется, никак не реагируя на мои попытки сделать ему больно. – Сукин сын! Ненавижу!
Захаров обхватывает руками мою талию, впивается пальцами в кожу. Надвигается настолько сильно, что его желание упирается мне в живот.
Трясу головой, отгоняя ненужные на данный момент мысли. Сама прижимаюсь плотнее. Пусть делает что хочет. Сдаюсь. Достаточно. Больше не хочу этих гонок. Все равно в конце концов будем вместе. Это наша судьба!
– Скучала, значит? – влажные губы скользят к уху. Тимур обхватывает мочку, сжимает зубами, заставляя толпу мурашек рассыпаться по телу. – А раньше бежала как от огня.
Хрипотца его голоса вибрацией проходится по грудной клетке. Часто дышу, все с такой же силой сжимая густые волосы опера в кулаках.
– Может, были причины для этого? – говорю, издав глухой стон. Тимур проводит пальцами по спине так, будто изучает каждый позвонок. Тело горит от его прикосновений. – Или ты белый и пушистый? Никаких у тебя косяков не было, верно? А я, как дура, обвиняла тебя во всех грехах. Да, Захаров?
– Были, – утвердительно кивает, обхватывая мою голову горячими ладонями, заглядывает в глаза.
Мои брови ползут вверх от удивления. Ну, вообще-то с головой я всегда дружила, чего не скажу об этом мужчине. Пусть за себя говорит, а меня в покое оставит.
