Автор
Солнечный день. Люди спешат домой, кто-то на прогулку, а кто-то в магазин. Я же на подоконнике, рассматриваю отражение. Мое детство кажется давно ушедшем, и даже сейчас я чувствую это — красота в зеркале несопоставима с внешностью вокруг меня. А между тем мне предстоит преодолеть гораздо большее препятствие, чтобы стать самой собой....
– Ты обязана его…
– Иначе что? Предположим, все пошло не так, как ты себе представляешь. Что же станет дальше? Ты снова похитишь меня и запрешь в этой клетке? Потом снова отправишь домой – и все по кругу? Снова и снова? До того момента, пока у меня не получится?
– Мира, – устало потирает лицо рукой. – Ты справишься.
Я лишь киваю. Все-таки я использовала свой шанс, попыталась до него достучаться. Не получилось. Он считает нас любящими друг друга братом и сестрой, отнюдь все не так просто. У нас нет родственной связи.
– Как ты услышишь наш разговор? – спрашиваю. Он смотрит мне в глаза, затем его взгляд опускается ниже – к губам. И еще ниже – к шее. Я машинально касаюсь пальцами цепочки, сжимаю кулон. Тимур одобрительно кивает, улыбается. – Сукин сын. Хитрожопый кретин!
Словно я матерюсь в воздух.
– Поставь на место, – приказывает.
– Не-а, – цокаю языком. – Сколько времени вы провели вместе? Можешь поделиться? Если не секрет, конечно.
Да-да. Я специально провоцирую. Стараюсь вывести его из себя, но ведет он себя крайне спокойно, что удивляет меня не на шутку.
– Не помню, – пожимает плечами. – Года три… – тянет задумчиво.
– Боже… Как человек может не запомнить, сколько времени прожил с женой?
– Человек не может не запомнить, сколько прожил со своей женой, Мира.
– Но ты не помнишь! Сам же сказал! – восклицаю.
– Значит, со мной что-то не так, – легкая улыбка появляется на его лице. – Это наш самый спокойный разговор за все время проживания вместе, Мира. Есть еще вопросы? Обещаю и дальше отвечать спокойно. Пока настроение хорошее, – тихо смеется он.
Кого ты обманываешь Захаров? У тебя в глазах, кроме горечи, ничего нет.
– А ты никогда не подозревал свою жену в измене? – спрашиваю прямо.
Смотрю в упор, даже не моргаю. Лицо Тимура становится мрачным. Он почему-то снова не реагирует. Значит, я права? Или наоборот?
– Нет, – отрезает он. – Мне было похрен, Мира. Довольна? Я не интересовался никем, кроме дочери.
– То есть… – не могу сдержать себя. Смеюсь как ненормальная.
