Автор
Солнечный день. Люди спешат домой, кто-то на прогулку, а кто-то в магазин. Я же на подоконнике, рассматриваю отражение. Мое детство кажется давно ушедшем, и даже сейчас я чувствую это — красота в зеркале несопоставима с внешностью вокруг меня. А между тем мне предстоит преодолеть гораздо большее препятствие, чтобы стать самой собой....
Дойти не успеваем – перед нами с визгом останавливается черный внедорожник. Захаров!
– Боже… – Маша трясется. Машинально пятится назад.
– Ты чего? Он тебе ничего не сделает.
Саму выбивает из колеи появление Тимура. Чего он хочет? Для чего приперся? Я сделала все, что он хотел. Брат в тюрьме – я его предала. Дала показания против него. После полутора месяцев тишины он опять появляется в моей жизни… Боже мой…
Он – мое наказание. Но я понятия не имею, за какие грехи.
– А тебе? – говорит сестра настолько громко, что, я уверена, даже соседи услышали.
Машка буквально кричит. Я в недоумении.
Захаров приближается к нам. Его лицо покрыто густой бородой. Волосы взъерошенные. Если бы не чистая одежда на нем, я бы посчитала его бомжем.
Господи, в кого он превратился.
– Надо поговорить.
Коротко и конкретно. Без привета и прочего.
– Вам не о чем говорить! – сестра встает напротив, но Захаров обходит ее, берет меня за запястье, сжимает.
– Поговорить надо.
– Ты не расслышал? Глухой? Отпусти! Нам не о чем говорить!
Мне хочется врезать ему пощечину. Но мне стыдно. Прохожие странно пялятся на нас, будто мы тут представление показываем.
Судорожно глотаю воздух ртом. Не понимаю… Он что, узнал? Откуда? Так быстро?! Почему так обращается? Почему он говорит так громко? Маша вообще кричит…
– Отпусти ее! Она беременна, – последнее говорит немного тихо, к моему удивлению.
Захаров буквально замирает, но всего на секунду.
– Ты не можешь так со мной обращаться! Теперь не можешь!
– Беременна, говоришь? – демонстративно поправляет дорогие часы на запястье, игнорируя мои слова. – У меня дела. Невеста ждет. Не хочу из-за тебя иметь проблемы. Какой срок?
О чем он вообще? Ненормальный?!
– Чего? – невесело усмехаюсь.
– Какой, говорю, срок? Четыре недели? – еле заметно киваю. Я просто в шоке. – Окей, пойдем, – схватив меня за локоть, опять тянет за собой к автомобилю.
– Отпусти! Что ты делаешь? Куда меня тащишь?
– На аборт. Куда еще? Ребенок мне не нужен. Тем более от тебя, – цедит равнодушно, осматриваясь по сторонам.
ГЛАВА 19
Дверь внедорожника захлопывается. Захаров садится за руль и жмет на газ. В последний момент оборачиваюсь назад, Машу не вижу. Хлопаю глазами как дура. Сестры нет. Она будто испарилась."
"– Да что ты творишь? – гневно выкрикиваю.
