Автор
Солнечный день. Люди спешат домой, кто-то на прогулку, а кто-то в магазин. Я же на подоконнике, рассматриваю отражение. Мое детство кажется давно ушедшем, и даже сейчас я чувствую это — красота в зеркале несопоставима с внешностью вокруг меня. А между тем мне предстоит преодолеть гораздо большее препятствие, чтобы стать самой собой....
– Как-никак, несколько лет совместно жили… А вот ее…
– А с ней ты не жил несколько лет вместе? Ты ***нутый сукин сын. Марина была тебе чужой, а сестры – родные. Бесчестный… – очередные нецензурные слова со стороны Захарова.
– Не, – цокает языком брат. – Мари была для меня другой. Мари… Моя белоснежка Мари… А ведь ей не нужно было от тебя рожать. У нас другие планы были… Но ты все испортил.
– Так сильно любил? – вопросительно выгибает бровь Захаров. Ведет себя спокойно. Будто все происходящее до одного места.
Он специально провоцирует, что ли?
ГЛАВА 21
Брат поджимает губы. Скрипит зубами. По его лицу ходят желваки. Он целится в меня, но через секунду опускает оружие.
– Абрамов скоро сам покончит с тобой, – рычит сквозь зубы. – Давно надо было. Я хотел сам, но каждый раз он останавливал меня.
– Абрамов ни хрена со мной не сделает, – полшага вперед. – Скоро кожу с него сдеру. Он облажался. Сильно так, – злая усмешка. – Несколько лет прикрывал твою задницу, а теперь самому нужен человек, который его задницу прикрывать будет. Он на грани. И мне очень интересно, кто тебя потом спасет? Ты же понимаешь, что все кончено? Твои люди поочередно попали в нашу ловушку. Все!
– Не гони, – выплевывает братец, до побелевших костяшек сжимая в руке пистолет.
– Ты сбежал прямо из-под носа наших людей. Думаешь, мы слепые? М? – еще один шаг вперед.
Я сажусь на пол и сворачиваюсь в комок. Обхватываю колени руками. Когда все это закончится? Я не хотела вляпаться в такую грязь. Почему я? За что? Очень хочу спокойную жизнь…
– Просто смирись, что вы – идиоты. Тупоголовые мрази, – запрокинув голову назад, брат громко смеется. – Уже много лет мы обводим вас вокруг пальца, – разводит руки в стороны.
Мне противно от них. Хочется исчезнуть отсюда. Испариться! Забыть все прожитое и больше не вспоминать. Наверное, это когда-либо было бы возможным. Но не сейчас. Потому что внутри меня растет частичка Тимура… Частичка мужчины, которого я ненавижу всем сердцем. И я уверена на все сто процентов: он не отпустит меня, пока я не сделаю аборт. А я его не сделаю. Никогда. Чего бы мне это ни стоило!
Я ни при чем.
