Автор
Солнечный день. Люди спешат домой, кто-то на прогулку, а кто-то в магазин. Я же на подоконнике, рассматриваю отражение. Мое детство кажется давно ушедшем, и даже сейчас я чувствую это — красота в зеркале несопоставима с внешностью вокруг меня. А между тем мне предстоит преодолеть гораздо большее препятствие, чтобы стать самой собой....
Папа, ну где же ты? Сейчас только ты можешь мне помочь. Спасти от этих ненормальных. Но тебя нет. Тебя давно нет… Пап…
Он серьезно целится в меня. Не так, как несколько минут раньше. Краем глаза замечаю, что Захаров еще немножко приближается к нему. Между ними всего пару метров. Или чуть больше.
– Всегда спорила со мной. С самого детства. Бесила дерзостью, – рявкает. – А потом с врагом объединилась и решила против меня играть, – громко хмыкает. – Надеюсь, на том свете тоже сможешь показать характер.
Он сжимает пальцем курок, и я моментально зажмуриваюсь, обхватив голову руками.
Выстрел. Ничего не чувствую. В голове абсолютный хаос. Открываю глаза и вижу перед собой спину Захарова. Он хватается за бок, откуда течет кровь. А потом… Потом с диким рычанием набрасывается на брата.
Вскакиваю на ноги. Они ватные. Голова кружится, а глаза разбегаются. Я не знаю, что ищу, но замечаю в углу оружие Тимура. Буквально ползу к нему.
Холодный пистолет оказывается в моих руках. Сжимаю тяжелую железяку дрожащими пальцами, понятия не имея, как поступить дальше.
Захаров бьет брата в челюсть, но, кажется, не сильно, потому что Матвей не реагирует. На лбу Тимура замечаю капли пота. Брат врезает кулаком в его раненое плечо, от чего оперативник выгибается.
– Прекратите! – выкрикиваю. Голос предательски подрагивает. – Хватит! Господи, достаточно!
Брат цепляется со мной взглядом. Его глаза распахиваются от удивления. Не ожидал от меня, да, Матвей? Но я устала от вас.
Он отталкивает от себя Тимура, шарит глазами, ищет свое оружие. Захаров пинает его ногой, и пистолет катится по лестнице вниз.
– Дура, опусти оружие. Что ты делаешь?
– Да пошел ты! Сдохните оба! Просижу за решеткой несколько лет, зато потом буду спокойно жить. Ненавижу вас! Ненавижу.
Снизу доносятся голоса. В этот раз бросаю взгляд на Захарова. Я лишь тяжело сглатываю. Он же отрицательно качает головой, однако я не стану сегодня никого слушать. Хватит. С меня достаточно. Все равно ничего хорошего меня в этой гребаной жизни не ждет, пусть хотя бы сестра будет счастлива… Матвей ей больше не навредит.
– Убери, я сказал, оружие! – рычит брат, упираясь спиной в стену.
Дерзко фыркаю и нажимаю на курок.
Первый выстрел в брата… Второй… И третий…
Все кончено… И моя жизнь. И ваша.
Я швыряю оружие в сторону. Обхватываю голову руками и зажмуриваюсь, не желая видеть, как брат сползает по стене вниз и, словно тряпичная кукла, падает на пол. Его тело в крови.
