Автор
Ширма из плотного дерева скользнула в сторону, открывая вид на просторное зало собраний. Оливия Грейсон сидела в центре, спиной к входной двери. Ее внимательный взгляд охватывал каждого участника заседания — от скромных сотрудников до могущественных инвесторов. Внутренний мир компании напоминал устрашающий каркас гигантской машины, и Оливия чувствовала себя центровым в этом механизме....
У Алекса же не было абсолютно никого, кроме родителей, помешанных друг на друге.
В ту ночь Алекс с бабушкой долго беседовали, пока яхта в свете луны мчалась к берегам Сардинии. Ночное плавание казалось Оливии чем-то очень спокойным и прекрасным. Когда внук отправился спать, она ушла в свою каюту, легла в кровать и взяла рукопись Лиз. Ей не терпелось ее почитать.
Глава 8"
"На следующее утро, вскоре после рассвета, они достигли пролива Бонифачо, отделяющего Корсику от Сардинии. Капитан предупредил Оливию, что может начаться качка, но ненадолго, потом море опять успокоится.
Когда Оливия в банном халате поверх ночной рубашки вышла на воздух, то увидела Лиз, съежившуюся в углу палубы и очень бледную.
– Тебя тошнит? – озабоченно спросила Оливия у дочери.
На запястьях у Лиз были надеты браслеты, которыми снабдили ее в первый же день. Оливия не знала, оказывают ли они психологическое или реальное действие, но раз Лиз считала, что они помогают, переубеждать ее не стоило.
– Немного, – признала Лиз со слабой улыбкой.
– Скоро это кончится. Между Корсикой и Сардинией всегда большие волны. Капитан сказал, что дольше часа это не продлится.
К тому же у яхты, к счастью, были стабилизаторы, стальной корпус и большой вес, что уменьшало колебания.
Надеясь отвлечь дочь от качки, Оливия поделилась хорошими новостями:
– Сегодня ночью я прочла твою книгу. Дважды, потому что хотела увериться в своей реакции. Выходит, ты полночи не давала мне спать! – сказала она с улыбкой и продолжила: – Она мне очень нравится, Лиз.
– Ты это говоришь, чтобы сказать хоть что-то, – печально вздохнула Лиз. – Можешь мне не врать.
– Я тебе никогда не лгу, – серьезно сказала Оливия, прикрывая кашемировой шалью плечи дочери: Лиз дрожала на утреннем бризе.
