Автор
Ширма из плотного дерева скользнула в сторону, открывая вид на просторное зало собраний. Оливия Грейсон сидела в центре, спиной к входной двери. Ее внимательный взгляд охватывал каждого участника заседания — от скромных сотрудников до могущественных инвесторов. Внутренний мир компании напоминал устрашающий каркас гигантской машины, и Оливия чувствовала себя центровым в этом механизме....
– Сара не имела понятия, что держит в руках. И если ты не позвонишь своему агенту, когда вернешься, то это сделаю я.
Она смотрела дочери прямо в глаза, и та улыбнулась.
– Ты действительно думаешь, что это неплохо? – спросила Лиз с робким, детским выражением лица.
– Я уверена. Это именно то, о чем я говорила вчера. Это не Людовик XV или Шекспир, но именно то, что все хотят читать. Думаю, ты с этой книгой добьешься такого же успеха, как я с моей «Фабрикой». Кстати, надо придумать ей название, – напомнила она.
– Я думала назвать ее «Барахло», – проговорила Лиз, и обе засмеялись.
– Да, запоминающееся, – согласилась Оливия и вновь хохотнула.
Она обняла дочь за плечи и, глядя ей в глаза, произнесла:
– Я очень-очень тобой горжусь. Твоя книга замечательная. У меня было предчувствие этого. Спасибо, что ты набралась храбрости и дала мне ее почитать. Ты просто молодец!
– И что мне теперь делать? – растерянно спросила Лиз. Она была уверена, что и матери ее книга не понравится.
– Позвони агенту. Он посоветует, какому издателю ее предложить.
От мысли, что из этого что-то действительно получится и что кто-то может издать книгу, у Лиз перехватило дыхание.
– Я боюсь, – призналась она. Она всю свою жизнь была готова к поражениям и никогда не задумывалась, как бывает, когда вдруг приходит успех.
– Все боятся. Я тоже очень часто боюсь. В жизни может случиться много плохого, например, смерть твоего папы совсем нестарым или моего очень молодым. Но случается и много хорошего. Думаю, к тебе должна прийти удача.
– Спасибо, – сказала Лиз и сжала ладонь матери. Эти ее слова для Лиз очень много значили. Почему-то она больше доверяла матери, чем Саре. Оливия считала Сару интеллектуальным снобом, неспособным понять творчество Лиз. – Я позвоню своему агенту, когда вернусь.
И тут Оливия высказала то, что не давало ей спать всю ночь:
– Знаешь, все эти истории из детства, которые вчера вечером вы с мальчиками вспоминали, заставили меня понять, насколько я была далека от вас.
– Я знаю, мама. Папа и бабушка уделяли нам очень много внимания, и ты тоже, когда бывала дома. Кто-то должен был делать то, что делала ты. Не думаю, что папа смог бы. Только ты.
– Однако я упустила очень многое из вашего детства.
