Автор
Несчастный молодой человек, обреченный стать жертвой злых слухов и зависти, прячется от мира среди священников. Ева, осознавая бесконечность своей вины, стремится уйти из тени, но каждый шаг увеличивает напряжение и рискует раскрыть все свои грехи. В церкви она чувствует себя наиболее безопасно, однако это лишь временная защита перед неизбежным разоблачением....
Выйдя из кареты следом за госпожой, Хенни лениво потянулась, потом шумно перевела дыхание.
Вскоре появился кучер.
— Леди Уэррен, — заговорил он, отвесив короткий поклон. — Боюсь, у нас возникло затруднение. Одна из лошадей потеряла подкову и может охрометь, если мы продолжим поездку.
Ну разумеется. Затруднение, как же иначе. В последнее время вся жизнь Евы складывалась из одних затруднений.
— Мы далеко от Дамаск-Мэнор?
— Добрых двадцать минут езды, не меньше.
Значит, пешком добираться вдвое дольше. Ева могла бы дойти — видит бог, когда-то, целую вечность тому назад, она была деревенской девчонкой, но Хенни… При ее возрасте и комплекции подобное путешествие просто немыслимо.
Оглядевшись вокруг, Хенриетта приняла командование на себя.
— Вижу, вон из той трубы идет дым. — Она указала пальцем на дом неподалеку. — Схожу-ка я за помощью. Может, какой-нибудь фермер одолжит телегу. Я не прочь размять ноги, а то эти церковные скамьи ужас как тесно составлены. Сидишь точно в колодках.
Ева нерешительно пожала плечами.
— Что ж, если ты настаиваешь. Думаю, хуже не будет.
Хенни поплелась прочь. Взобравшись по склону, она перевалила через небольшой холм, спустилась в долину и побрела по узкой протоптанной тропинке к одному из живописных крохотных домиков, над крышей которого курился уютный дымок.
Над безлюдной дорогой повисла тишина. Лишь изредка слышалось, как переступают копытами лошади да тихонько переговариваются кучер с лакеем. Больше здесь не было ни души. Ева снова обвела глазами деревья и вздрогнула.
Из-за ствола дуба выглядывал маленький светловолосый мальчуган. Он смотрел на Еву внимательно, без смущения, с серьезным лицом, как умеют смотреть дети.
Скосив глаза к переносице, Ева состроила устрашающую гримасу. Мальчишки обожают корчить рожицы, да и она любила подобные забавные выходки. Ей нравилось смешить.
Паренек довольно захихикал. Во рту у него не хватало передних зубов, и почему-то эта щербина неожиданно тронула ее. «Должно быть, ему лет семь или восемь, — подумала Ева.
— Пауки гадкие, а вовсе не красивые, — проговорил малыш.
Ева привыкла иметь дело с мальчишками и знала, что мысли их вечно перескакивают с одного на другое.
— Ну, об этом мне мало что известно. Но, думаю, что пауки-мальчики находят пауков-девочек красивыми.
Это утверждение показалось пареньку забавным.
