Автор
Несчастный молодой человек, обреченный стать жертвой злых слухов и зависти, прячется от мира среди священников. Ева, осознавая бесконечность своей вины, стремится уйти из тени, но каждый шаг увеличивает напряжение и рискует раскрыть все свои грехи. В церкви она чувствует себя наиболее безопасно, однако это лишь временная защита перед неизбежным разоблачением....
Хрупкой женщины с невинными веснушками и нежными, чувственными губами, со сверкающими зелеными глазами и безупречным выговором аристократки, который, стоило ей испугаться, рассыпался в прах, словно ржавые доспехи, открывая… ее подлинную суть. Вздорный, вспыльчивый нрав, резкий ирландский акцент и готовность огрызнуться.
Остальное — повелительная манера держаться, безукоризненная речь, дерзость, тайные намеки и кокетство — не более чем подражание. Должно быть, она научилась этому у какого-нибудь покровителя. Или у многих покровителей.
Актрисы мастерски копируют других.
Как женщина становится куртизанкой? Что толкнуло Еву Дагган на этот скользкий путь? Что вытеснило на обочину жизни, заставив навсегда отказаться от порядочного общества? Однако одна роковая карточная игра все изменила.
Адам подавил удивленный, немного нервный смешок. Он вдруг поймал себя на мысли, что уже многие годы не произносил таких слов, как «куртизанка», «актриса» или «покровитель», бесконечно далеких от его повседневной жизни.
— Кто-нибудь из вас знает, откуда она родом, из какой семьи?
Ирландский акцент был лишь крохотным кусочком головоломки.
— Похоже, здесь кроется какая-то тайна, — отозвался Йен.
Поймав взгляд Полли, он небрежным кивком велел ей принести еще эля для всех. Девушка тотчас явилась с тремя кружками, одарив Адама сияющей улыбкой. Однако тот, погруженный в раздумья, ее не заметил, в очередной раз ранив нежное сердце бедняжки.
— Впрочем, я никогда над этим не задумывался, — добавил Йен.
В ответ Адам промычал что-то невнятное. Он охотно верил, что графине есть что скрывать: эту женщину постоянно окружал ореол скандала.
Он мог бы высказать свои догадки, однако предпочел промолчать. В нем заговорила осторожность, внезапное желание защитить леди Уэррен, да и себя самого. Адам и словом не обмолвился о встрече с графиней на холмах и о ее ирландском акценте.
— Что, по-вашему, привело ее в церковь сегодня утром?
Колин задумчиво пожал плечами.
— Запоздалая забота о своей бессмертной душе? А может, жажда новых ощущений? Думаю, когда подвернется какой-нибудь мужчина, достойный ее внимания, она упорхнет из Пеннироял-Грин. А до тех пор едва ли кто-то откроет для нее двери своего дома, даже если она снизойдет до визита. И никто в городе не придет к ней. Ну, разве что приходской священник, разумеется. Скажем… из пасторского долга.
