Автор
13 октября 1813 года, в Карете тряхнуло. Эванджелина Пембертон подняла глаза на двух хмурых женщин — Леди Стентон и ее дочь Сьюзен. Мрачное выражение лица леди Стентон было таким же презрительным, каким она встретила Эванджелину у своей двери.
— Я полагаю, что и Лайонкрофту неприятны постоянные напоминания о его прошлых грехах.
Сьюзен резко повернулась к ней:
— Знаете что? Если вы думаете, что могли бы стать образцовой женой для Лайонкиллера, то можете брать его. Он как раз направляется к нам, и я, черт возьми, уверена, что не ради меня.
— Он видит не меня, — сказала Эванджелина, простирая руки вперед. — Он видит только мой дар. Как и все остальные. Как только он узнает правду, я перестану быть Эванджелиной и стану для него просто посторонней девушкой, способной впадать в транс и видеть то, что недоступно другим.
Но Сьюзен уже удалялась со змеем в руке, не добавив больше ни слова.
Глава 18
— Почему вы не сели рядам со мной? Проклятие! Он вовсе не это собирался сказать.
Мисс Пембертон медленно-медленно повернулась, пока наконец не оказалось, что она смотрит прямо ему в лицо из-под этих темных густых ресниц. И это было все, что Гэвин мог сделать, чтобы удержаться от соблазна встряхнуть ее, поцеловать, а потом перекинуть через плечо и убежать с добычей в дом.
— Дело в том, — начал он и запнулся.
Право же, был, наверное, способ не сказать того, что он только что сказал. Так к чему было фальшивить и что-то придумывать?
— Я сохранил для вас место, — признался он. — Я рассчитывал на ваше общество.
По лицу ее мгновенно промелькнуло какое-то неуловимое выражение и тотчас же исчезло.
— Разве вам не было приятно общество Сьюзен?
— Что это сегодня происходит? — спросил Гэвин.
— Сьюзен спрашивала обо мне?
Вопрос был вполне невинным, но в выражении лица мисс Пембертон было что-то особенное.
— Я сказал, что… А впрочем, не важно.
Гэвин опустился на колени перед несколькими еще остававшимися змеями. Она опустилась рядом с ним.
— Вы хотели сказать о портрете? Но разве есть что-то не важное для вас, если это касается живописи?
Он стиснул зубы:
— Зачем спрашивать, если вы уже знаете?
Она бросила на него взгляд искоса.
— Вы же заполнили весь дом своими полотнами. Значит, это очень важно для вас.
— Я люблю писать пейзажи… Возьмите змея.
Гэвин поднялся на ноги.
— Что? — Она склонила голову, все еще стоя на коленях, и подняла к нему лицо.
— Выберите змея, мисс Пембертон. — Он сглотнул, почувствовав, как брюки вдруг стали ему тесны. — Пожалуйста.
— Зачем?
— Так мы будем выглядеть, будто собираемся запускать змеев, а не… ссоримся.
