Автор
13 октября 1813 года, в Карете тряхнуло. Эванджелина Пембертон подняла глаза на двух хмурых женщин — Леди Стентон и ее дочь Сьюзен. Мрачное выражение лица леди Стентон было таким же презрительным, каким она встретила Эванджелину у своей двери.
Ради Бога, почему с вами всегда так трудно разговаривать?
— Разве?
— Все черти ада!
— Я подумала, что вы хотите сидеть рядом со Сьюзен.
Гэвин наклонился, схватил змея и отошел от нее на несколько шагов.
— Почему бы, черт возьми, я этого захотел? Эванджелина рассеянно копалась в куче бумажных змеев.
— Она богата, красива, настоящая светская леди, она…
— Не похожа на вас.
Ее плечи поникли.
— Нет, совсем не похожа.
Гэвин уронил своего змея. Он подошел к мисс Пембертон, заставил подняться на ноги и схватил за плечи.
"— Будь мы здесь одни, я бы убедительно показал вам, что вы действуете на меня так, как девчонке Стентон и не снилось.
Она покраснела, рванулась от него и занялась змеями.
— Но мы не одни.
Он рассмеялся:
— Положите этого змея, и я отведу вас в другое место, где мы будем одни.
— Перестаньте вынуждать меня думать об… этом.
— Мм. Меня приводит в восторг то, что я заставляю вас думать об этом. Не будете ли так любезны пояснить, что вы подразумеваете под «этим»? Возможно, мы сможем это выяснить.
Она бросила на него взгляд, который, должно быть, считала гневным, но глаза ее, потемневшие от страсти, говорили нечто совсем иное.
Ее взгляд затуманился.
— Какой в этом смысл? Так или иначе я скоро уеду.
— Тем больше в этом смысла, — сказал Гэвин, и в голосе его появились хрипота и бесшабашность, с которыми он не мог совладать.
Она покачала головой:
— Я хотела бы уехать сегодня же.
— Сегодня? — спросил он придушенным голосом и закашлялся. Если она предпочитает говорить об отъезде, а не о любви, прекрасно. Он может в любом случае помочь ей, — Вам не приходило в голову, сколько из этих неблагодарных хотело бы, чтобы меня повесили вместо виновного?
— Это может быть кто угодно. — Она сделала шаг и оказалась стоящей спиной к нему. — Кроме нас.
— Кроме нас, — едва слышно согласился Гэвин. Она была так близко… Ему хотелось дотянуться до нее, схватить ее в объятия, прижать к себе.
— А также детей. И Роуз. − Она повернулась к нему, протягивая ярко-оранжевого змея, и нахмурилась:
— Я не вполне уверена.
— Я сказал вам… Не могу представить сестру в роли убийцы собственного мужа. — Он принялся разматывать многофутовую веревку.
Мисс Пембертон, щурясь, смотрела на него.
— Но я имела в виду не ее!
Он остановился.
