Автор
13 октября 1813 года, в Карете тряхнуло. Эванджелина Пембертон подняла глаза на двух хмурых женщин — Леди Стентон и ее дочь Сьюзен. Мрачное выражение лица леди Стентон было таким же презрительным, каким она встретила Эванджелину у своей двери.
— У меня, нет лабиринта. И я понятия не имею, о чем ты говоришь.
— Огромный, лабиринт! Позади Блэкберри-Мэнора. Там заросли и живая изгородь выше моей головы и я уверена, что в центре этих зарослей можно увидеть остатки беседки. Можем мы поиграть в ней? И побегать между кустами?
Когда до него дошел смысл ее слов, Гэвин выпрямился во весь рост:
— Вы хотите поиграть на моей ежевичной ферме?
— Так можем мы поиграть там, дядя Лайонкрофт? Можем? Можем?
— Ладно… Но постойте! Послушайте меня внимательно. Будьте осторожны и берегитесь кустов: они с шипами, и вы можете оцарапаться.
Ребекка уставилась на него:
— И это может быть больно?
— Да, — ответил он серьезно и выпустил руку Джейн и косичку Ребекки.
— Зачем тебе растения, о которые можно пораниться? — спросила Ребекка мрачно.
Он поколебался, потом опустился на одно колено, чтобы дать себе время подумать, как понятнее объяснить, зачем ему ежевичная плантация. Все его племянницы выжидательно смотрели на него, как и добрая половина гостей.
— Ну, — начал Гэвин, — весной эти кусты покрывается зеленью и красивыми, сладко пахнущими цветами, а к концу лета, когда ягоды созревают, они пахнут божественно и восхитительны на вкус, но мы не собираем ягоды после Михайлова дня, то есть после двадцать девятого сентября.
— Даже мне захотелось посмотреть на эти таинственные заросли, — послышался заинтересованный женский голос.
Он оглянулся и заметил, что Франсина Радерфорд и сама удивлена тем, что высказала такое пожелание.
— И мне тоже, — согласился ее муж и предложил ей руку.
К моменту когда, Гэвин поднялся на ноги, гости уже направились на задворки его сада. Близнецы вприпрыжку бежали впереди, обогнав остальных на несколько футов.
Он поспешил догнать мисс Пембертон, и был приятно удивлен, когда она приняла предложенную им руку.
— Вы замечательно ладите с детьми, — сказала она после минутной паузы. — Думаю, из вас получится прекрасный отец.
Гэвин чуть было не ухватился за каменную кладку дома:
— Что? Я?
Она рассмеялась, глядя ему в лицо:
— Конечно же, эта мысль приходила вам в голову и раньше.
Он замедлил шаги, пропустив вперед болтающих гостей. Когда они исчезли за домом, Гэвин повернулся к мисс Пембертон.
— Ради всего святого! Что бы эта дама ни думала обо мне, ее мысли никоим образом не связаны с реальностью. Посмотрите на меня.
