Автор
13 октября 1813 года, в Карете тряхнуло. Эванджелина Пембертон подняла глаза на двух хмурых женщин — Леди Стентон и ее дочь Сьюзен. Мрачное выражение лица леди Стентон было таким же презрительным, каким она встретила Эванджелину у своей двери.
По-настоящему посмотрите. Я… я… — Он нервно провёл рукой по волосам. — Я не гожусь для брака. Мне с трудом удается поддерживать любезный светский разговор с гостями в собственном доме. Я буду худшим из мужей. Я не слишком, хороший сын и брат. Я…
Он отвернулся и двинулся дальше, все ускоряя шаги.
— Мне не хочется обсуждать свои недостатки. Лучше я покажу вам ежевичную плантацию. Мне бы хотелось, чтобы вы поглядели на нее весной, когда кусты в цвету. Они прекрасны.
Он предложил ей завернуть за угол дома и направился вместе с ней в конец своей усадьбы.
— Мое королевство ждет.
Он указал на простиравшиеся перед ними поля, потом с усмешкой повернулся к Эванджелине.
Она замерла.
Но это не походило на удивление, на восторженное изумление, сопровождающееся блеском глаз и улыбкой, когда руки в восхищении подносят к пылающим румянцем щекам.
Это был самый худший вид оцепенения."
"Ее глаза были мучительно расширены, краска схлынула со щек, кожа покрылась испариной. Дыхание ее стало поверхностным, губы чуть приоткрылись, и из них вырвался слабый свист.
— Мисс Пембертон? В чем дело? Скажите мне.
— Я не могу туда идти. Не могу туда идти. Если я туда попаду, он меня схватит. Где он? Уже здесь? — Она содрогнулась. — Нет. Я не пойду туда.
Что, черт возьми, это могло значить?
— Ладно. — Он взял ее за руку и увлек в сторону от ежевичных зарослей. — Мы осмотрим эту плантацию, в другой раз. Видите вон тот коттедж впереди? Это летний флигель. Мне никогда не приходило в голову меблировать его, поэтому заранее прошу извинить за отсутствие стульев. Здесь мы будем близко от остальных гостей и в то же время останемся наедине.
Господи, он болтал так же бессмысленно, как Джейн.
— И там мы сможем поговорить без помех. Идемте! Это совсем рядом.
Он чуть не на руках дотащил ее до коттеджа и: ногой захлопнул за ними мощную белую дверь. Там и в самом деле не было мебели. Черт возьми!
Он встал спиной к окну, так чтобы не видеть ежевичной плантации. Упершись в подоконник, подтянулся и сел на него, заставив мисс Пембертон сесть к себе на колени, придерживая ее расставленными ногами. Это походило на объятия. Он оправил ее платье по бокам и обнял за талию. Ее ладони оказались на его плечах.
