Автор
13 октября 1813 года, в Карете тряхнуло. Эванджелина Пембертон подняла глаза на двух хмурых женщин — Леди Стентон и ее дочь Сьюзен. Мрачное выражение лица леди Стентон было таким же презрительным, каким она встретила Эванджелину у своей двери.
Понимаю, что это невозможно, но все-таки попытайся.
— Я должна бежать, — ответила она шепотом. — Бежать. Я должна…
— Подожди.
Он нежно провел по ее щеке тыльной стороной ладони, лаская, но потом повернулся к лакею:
— Где он?
— Дойл проводил его в желтую гостиную, чтобы он там подождал вас, милорд.
— Хорошо. Проводи его наружу.
— Милорд?
— Проводи его на крыльцо. Пусть подождет меня там. Я не приглашал его, пусть ждет на крыльце.
Как только лакей исчез, взгляд мистера Лайонкрофта снова обратился к ее лицу. Он потянулся к ней и очень нежно коснулся пальцами кончиков ее пальцев.
— Ведите Эванджелину в дом. Сейчас же. И воспользуйтесь черным ходом.
— Я н-не знаю, как оттуда пройти в гостевые спальни, — заикаясь залепетала Сьюзен.
— Вам и незачем это знать. Оставайтесь в комнатах для слуг.
— Вместе со слугами?
— В качестве предосторожности. Это последнее место, где вас обеих будут искать. — Он открыл для них дверь черного хода: — Идите и позаботьтесь о ней.
Сьюзен, кивнув, толкнула Эванджелину к черному ходу. Та обернулась и посмотрела на мужчину, все еще стоявшего за приоткрытой дверью.
— Он найдет и заберет меня, — сказала она, не в силах избавиться от холодности в своем тоне.
— Не найдет.
— Изобьет меня и заберет. Таковы его манеры. — Он этого не сделает.
— Я принадлежу ему, и с этим ничего не поделаешь.
— Я как-нибудь справлюсь. Я… — Он замолчал и покачал головой, будто напуганный тем, что собирался сказать: — Я вернусь.
Потом он закрыл дверь и скрылся.
— Идемте, — сказала Сьюзен, обнимая Эванджелину за талию рукой в перчатке. — Нам не следует оставаться у дверей.
Сьюзен потащила подругу вперед, ухватив за запястье. Они направились подальше от двери по темному коридору и завернули за угол. Им навстречу бросилась маленькая горничная.
— Меня послал помощник дворецкого, — сказала она вместо приветствия. — Потом остановилась, подпрыгивая на месте, очевидно, от волнения.
Они последовали за ней в продолговатую комнату, где был разожжен камин и стояло с дюжину разномастных стульев. Одинокий канделябр с мигающей свечой примостился наверху невысокого книжного шкафа, бросая отсветы на потертые подушки и темные картины.
— Это комната отдыха для слуг, — пояснила девушка. — Если вы способны терпеть мое общество, я буду время от времени возвращаться и рассказывать, что происходит снаружи.
