Греховный поцелуй — читать онлайн бесплатно полностью

Гости бросали нервные взгляды то на нее, то на хозяина и не могли не заметить, что розовое пятно на левой щеке Роуз походило на след пощечины, нанесенной мужской рукой. Не вызывало сомнений, что эта ужасная отметина останется на ее щеке до конца вечера, и всем было ясно, кто ее ударил.

Если не считать того, что Гэвин этого не делал.

Легкость, с какой Гэвин Лайонкрофт вошел на глазах высшего общества в роль негодяя, изумляла и раздражала его самого.

Он предпочитал избегать это общество, и это выглядело как признание им своей вины.

Гэвин не мог отрицать наличия в своем характере раздражительности и вспышек ярости. В свою бытность в Кембридже он много раз подвергался критике и даже брани за свою бесшабашную манеру управлять фаэтоном, за проделки, не раз кончавшиеся синяками и даже кровью, или за постоянные драки, возникавшие в процессе споров о том, кто выиграл, а кто проиграл. В те времена он был мальчишкой и не умел сдерживать гнев, но теперь научился контролировать себя.

Он иногда бывал несдержанным в общении, но никогда в своей жизни он не ударил женщину, как бы она себя ни вела. И уж конечно, ни в коем случае не поднял бы руку на сестру.

Но кто это сделал?

Гэвин мог бы подумать, что это был ее муж, скользкий самодовольный тип с крысиными повадками, если бы только Роуз не села за стол рядом с ним с улыбкой и не наградила его поцелуем.

А как насчет брата лорда Хедерингтона? Бенедикт Радерфорд, по всей вероятности, следующий в очереди претендент на графский титул, скромно покашливал в салфетку. Прожигатель жизни с ямочками на щеках. Едва ли можно было счесть его способным дать пощечину жене брата. Как и своей собственной жене Франсине Радерфорд, женщине, прическа которой была украшена страусовыми перьями, а костюм и манеры больше подходили для сцены, чем для гостиной. Временами льстивое выражение ее лица заменялось ее искусственным пронзительным смехом, а затем льстивое выражение снова появлялось на ее лице.

Племянница Гэвина Нэнси сидела между отцом, единственным человеком, не переставшим есть, будто он не замечал напряжения, распространявшегося в сгустившемся воздухе как кольца дыма, и пожилым джентльменом по имени Уильям Тисдейл. Если бы Тисдейл поднял на кого-нибудь свою руку паралитика, то наверняка не сохранил бы равновесие и опрокинулся на пол, молотя воздух всеми конечностями, как упавший на спину таракан. Старый чудак настолько плохо выглядел, что, пожалуй, промахнулся бы, вздумай он хлопнуть по лицу себя самого.

Оставался только Эдмунд Радерфорд, рыжеватый субъект, кузен Хедерингтона, второй по старшинству претендент на титул. Впрочем, большую часть времени он проводил за бокалом вина и редко пребывал в трезвом состоянии и здравом уме.