Автор
13 октября 1813 года, в Карете тряхнуло. Эванджелина Пембертон подняла глаза на двух хмурых женщин — Леди Стентон и ее дочь Сьюзен. Мрачное выражение лица леди Стентон было таким же презрительным, каким она встретила Эванджелину у своей двери.
Эванджелина едва поспевала за ней.
Они продирались сквозь ряды высоких кустов ежевики, не обращая внимания на то, что колючие ветки вцеплялись в их волосы и рвали юбки. Когда наконец Эванджелина начала было думать, что эти плантации будут тянуться до бесконечности, в центре небольшой прогалины их взорам открылась красивая белая беседка.
Джейн споткнулась и остановилась.
— Рейчел! Рейчел!
Она повернулась к Эванджелине. В глазах ее застыл ужас.
— Не понимаю. Она была именно здесь. А теперь я потеряла и ее!
— Нет, — задыхаясь, закричала Эванджелина.
— Доброе утро, дорогая. — Нейл Пембертон крепко держал Рейчел, приставив кее ребрам нож. — Соскучилась по мне?
О Господи!
— Отпусти ее, — потребовала Эванджелина. Голос ее дрожал и срывался.
— С какой стати? — проговорил он, растягивая губы в плотоядной улыбке. — Она прехорошенькая. Ты знаешь, как я люблю девочек.
— Отпусти ее, — повторила Эванджелина пронзительным, срывающимся от страха голосом.
— Она останется у меня в руках столько, сколько потребуется, — тихо поправил он. — Стоит посмотреть на эти пухлые щечки и длинные загнутые ресницы. Я думаю, что здесь две такие прелестные крошки. Чего бы я ни дал, чтобы завладеть обеими…
Джейн повернулась и смотрела на Эванджелину, прижимая ко рту кулак:
— Сказать им, что Нейл Пем-пем… кто?
— Пембертон.
— Нет-нет, золотко, — проворковал Нейл, хватая Джейн. — Останься.
Всхлипнув, девочка вырвалась и пустилась бежать. С губ Нейла слетел леденящий душу смех.
— Не сомневаюсь, что она вернется с сестрой.
Ножом он принялся срезать пуговицы с платья Рейчел. По чумазым щечкам ребенка катились слезы.
— Две хорошенькие девочки лучше одной. Я всегда это говорю. А уж если они одинаковые, то… это еще лучше.
— Ей всего пять лет, — вырвалось у Эванджелины. По коже ее, покрытой испариной, побежали ледяные мурашки при воспоминании о том, какие хищные взгляды он бросал на нее, когда она была в таком же возрасте.
— Пожалуйста, отпусти Рейчел. Мы оба… знаем, что ты здесь из-за меня.
— Ты принадлежишь мне, — напомнил он ей. Глаза его были жесткими. — Подойди-ка поближе, падчерица. Я не выпущу из рук этот сочный кусочек плоти, пока ты не будешь со мной. Надежно.
