Автор
13 октября 1813 года, в Карете тряхнуло. Эванджелина Пембертон подняла глаза на двух хмурых женщин — Леди Стентон и ее дочь Сьюзен. Мрачное выражение лица леди Стентон было таким же презрительным, каким она встретила Эванджелину у своей двери.
Нейл впихнул ее в дом и бросил на пол. Эванджелина прикусила язык во время удара, но так и осталась лежать. Сильнее боли было лишь чувство беспомощности, охватившее ее при виде родного дома. Она оттолкнулась от пола связанными руками и попыталась встать на колени.
Нейл не обратил на это внимания, так как был занят поисками бутылки виски.
Эванджелина видела, что он исчез из поля зрения за ее спиной.
Как она могла считать монстром Гэвина? Монстр был перед ней. Гэвин был… Гэвин был чудесным. Она потеряла очень, очень хорошего человека.
Потеряла навсегда. Обменяв свою свободу на свободу Рейчел, Эванджелина сдалась на милость своего отчима.
По закону он имел право на опекунство. Он никогда не выпустит ее из дому. Разве только в гробу.
Она услышала за спиной его шаги. Медленные размеренные удары подошв о деревянный пол. Шаги замерли. Нейл вцепился в волосы Эванджелины и потянул ее кверху. Она невольно вскрикнула, потому что Нейл вырвал несколько прядей. И тотчас же сжала губы. Ей было ненавистно показать ему свою боль.
Он отпустил ее волосы и чмокнул в затылок. На лице его сияла улыбка.
Окинув Эванджелину плотоядным взглядом, он насмешливо подмигнул ей.
— Ты выросла и очень похорошела. — Он осушил стакан виски и ухмыльнулся. — Это удача для нас обоих. Мне приятно принять тебя обратно, такую аппетитную и славную.
По рукам и ногам Эванджелины поползли ледяные мурашки.
Нейл поднял бровь:
— В чем дело? Никаких слез? Не будешь умолять меня, чтобы я оставил тебя в покое?
Нет.
Он почти опустился на корточки так, что его лицо оказалось на уровне ее глаз, а руки скрестил на коленях. Подавшись вперед, он провел языком по ее лбу и понюхал.
Эванджелина изо всех сил старалась сдержать рвоту. Нейл потрогал ленту, стягивавшую ее талию.
— Хорошенькое платье.
"Эванджелина стиснула зубы и обожгла его взглядом. Чтобы раздеть ее, ему придется снять е нее путы. Как только он высвободит ее руки, она вцепится ему в лицо, а как только развяжет ноги — лягнет между ног и выбежит за дверь. Она скорее умрет, чем позволит ему прикоснуться к себе.
Он поднялся на ноги, сунул руку в карман, вынул связку ключей.
— Лучше я пойду и освобожу слуг. Холодно так, что пар идет изо рта.
