Автор
13 октября 1813 года, в Карете тряхнуло. Эванджелина Пембертон подняла глаза на двух хмурых женщин — Леди Стентон и ее дочь Сьюзен. Мрачное выражение лица леди Стентон было таким же презрительным, каким она встретила Эванджелину у своей двери.
Франсина бросила умиротворяющий взгляд на Эдмунда:
— Хотя не важно, сколько людей, возможно, заслуживают подобной участи.
Эдмунд промолчал — желательность его смерти не была для него важным вопросом и его это не касалось.
— А где вы были прошлой ночью? — спросила его Эванджелина, не успев подумать и обуздать себя. — В библиотеке, как утверждали?
— Ну да, вы, аппетитная штучка.
Он отсалютовал ей пустым бокалом.
— Я выпил стакан портвейна. Впрочем, точнее, несколько стаканов. И провел там несколько часов, как и говорил.
Эванджелина нахмурилась. Сьюзен испустила громкий вздох, похожий на всхлип.
Она со звоном уронила нож на стол и обратила к Эванджелине широко раскрытые голубые глаза:
— Разве вы не говорили… О! Что за черт, Эванджелина? Почему вы пнули меня ногой?
— Да, — прошипела Эванджелина, испытывая искушение повторить этот маневр. — Молчите!
Мистер Лайонкрофт не сводил глаз с них обеих, но молчал.
— А где были остальные? — спросил Эдмунд, крутя в руке вновь наполненный бокал.
— В постели, — ответил Бенедикт.
Франсина кивнула.
— А я была с ним.
— Я тоже удалился на покой, — добавил мистер Тисдейл надтреснутым голосом.
Все лгут, подумала Эванджелина, не в силах поверить собственным ушам.
Сьюзен открыла рот от удивления. Эванджелина сделала ей знак глазами. Неудивительно, что они не очень спешили вызывать полицию. Каждому было что скрывать.
Если никто из них не торопился поведать о своих ночных прогулках, то почему должна рассказывать она? Насколько ей было известно, ни леди Стентон, ни леди Хедерингтон, ни Нэнси тоже не были в своих спальнях.
— Я была в своей спальне, — объявила она вслух.
— Как и я, — согласилась Сьюзен. — Я тоже была в своей спальне.
Мистер Лайонкрофт метнул быстрый взгляд на Эванджелину, будто хотел сказать, что не отказался бы провести вечер в ее спальне, а не в своем кабинете. Высокомерный негодяй! Ей не следовало целовать его.
— Я расспрашивал слуг, — сказал он спокойно, будто большую часть утра провел, опрашивая свой штат, — чтобы выяснить, не знают ли они что-нибудь об этом крайне странном убийстве.
Эдмунд играл своей серебряной фляжкой.
— Но ведь кто-то задушил Хедерингтона."
"— Возможно, следы на его шее не имеют отношения к его смерти, — спокойно предположил мистер Лайонкрофт. — Возможно, это следы потасовки, происшедшей раньше.
— Это верно. — Эванджелина бросила на него взгляд.
