Автор
13 октября 1813 года, в Карете тряхнуло. Эванджелина Пембертон подняла глаза на двух хмурых женщин — Леди Стентон и ее дочь Сьюзен. Мрачное выражение лица леди Стентон было таким же презрительным, каким она встретила Эванджелину у своей двери.
Но Сьюзен, все еще не надевшая очков, сделала слабый жест рукой, указывая туда, где стояла Эванджелина.
— Мисс Пембертон, она с нами.
Волчий взгляд Лайонкрофта замкнулся на Эванджелине. Голова его повернулась к ней так быстро, что она едва уследила за его движением.
Пойманная его взглядом как в ловушку, она не могла ни вздохнуть, ни моргнуть глазом.
Он расправил плечи, губы его напряглись. Теперь он походил не на волка, а на льва. И потому казался еще опаснее."
"У него были запавшие глаза, будто он плохо спал.
Она не могла бежать. Она не могла даже двинуться с места. Не могла заговорить. Она была способна только беспомощно смотреть на него широко раскрытыми глазами. Он отвечал ей пристальным взглядом. Теперь он смотрел только на нее и исключительно на нее. Его глаза казались теперь жесткими и решительными.
— Гости.
Он произнес одно это слово, запоздалое эхо более раннего высказывания графини, и, казалось, от него заструился наэлектризованный воздух, покалывая их всех необузданной яростью.
— Я вижу.
На этот раз графиня повернулась к нему, хотя ее глаза не встретили его взгляда.
— Не обсудить ли нам наши частные дела наедине? Неуверенность в ее тоне сводила на нет упрек, прозвучавший в словах.
Он повернулся к графине. Освободившись от гнета его взгляда, Эванджелина отчаянно вздохнула. Он замер, будто мог услышать ее неровное дыхание и тяжелые удары сердца, но продолжал смотреть на графиню.
— Можете не сомневаться, мадам. Мы поговорим.
По истечении одного момента нерешительности графиня склонилась к нему и сделала жест рукой, затянутой в перчатку.
— Леди Стентон, мисс Стентон и мисс Пембертон, позвольте представить вам моего брата Гэвина Лайонкрофта.
Не обращая внимания на обеих безмолвных леди Стентон, Лайонкрофт снова устремил пристальный взгляд на Эванджелину и одним гибким плавным движением руки отдал широкий насмешливый поклон. Похоже было, что этот человек обладал изяществом и грацией.
Эванджелина механически присела в реверансе или по крайней мере попыталась это сделать.
Ее ноги, покрытые водяными мозолями, подкосились, башмак заскользил по гладкому мрамору, и ее качнуло вперед.
