Автор
13 октября 1813 года, в Карете тряхнуло. Эванджелина Пембертон подняла глаза на двух хмурых женщин — Леди Стентон и ее дочь Сьюзен. Мрачное выражение лица леди Стентон было таким же презрительным, каким она встретила Эванджелину у своей двери.
Очевидно, она была права, считая, что он обладает дьявольской силой убеждения.
— Вы выглядите лучше, — заметила Сьюзен, разглядывая ее со своего места в единственном кресле. — Но еще смертельно бледны. Уверены, что чувствуете себя хорошо? Ели что-нибудь?
— Да, — сказала Эванджелина, решив, что ответит только на последний вопрос. — Молли принесла мне фруктов и хлеба.
— Кто такая Молли?"
"— Горничная миледи, на время предоставленная мне. Вы говорили со слугами Лайонкиллера? Возможно, оттого вы так бледны. Вам следовало спать, а не разговаривать.
— Я… Нет.
Эванджелина хмуро смотрела на Сьюзен, слишком занятую тем, чтобы согреть ноги у камина, и потому ничего больше не замечавшую. Конечно, Эванджелина разговаривала со слугами. Она их понимала. Они старались быть откровеннее и дружелюбнее, и говорить с ними было безопаснее, чем с гостями Блэкберри-Мэнора. Она не ожидала, что Сьюзен будет чувствовать то же, что и она. Они ведь принадлежали к разным мирам.
— А где сейчас остальные? — спросила Эванджелина.
— Нет. Они все в зеленой гостиной. Ну, те, кто хоть чуть-чуть верит в ваши способности.
Эванджелина оглядела свою красную спальню.
— Здесь есть зеленая гостиная?
— Не надейтесь на чудо. Она не такая зеленая, как листья одуванчика или весенняя трава. Она скорее зеленая, как увядающий мох на могильном камне. Там еще кое-что серого цвета и немного коричневого. И я снова затосковала по мебели более теплых тонов. Лайонкиллеру необходима жена, которая выбрала бы мебель для дома.
— А кто в зеленой гостиной? Ваша мать?
— Конечно. — Сьюзен взяла кочергу из набора предметов, необходимых для ухода за камином. — Она никуда не уедет, пока вопрос не будет решен — так или иначе.
— Не понимаю, почему она не хочет бежать отсюда, пока жива. Считает его невиновным?
— Лайонкрофта? Господи, вовсе нет! Но ведь в прошлый раз убийство сошло ему с рук. История может повториться. И в этом случае он остается богатым и завидным женихом. И шея его остается при нем.
— И вы готовы выйти за убийцу?
— Да, таковы мои намерения, — ответила Сьюзен, продолжая ворошить кочергой угли в камине.
Неправда. Многое изменится.
Эванджелина прислонилась к одному из троллей, украшавших столбик кровати, и задумалась. Во-первых, теперь слово «Лайонкрофт» не было для нее больше отвлеченным именем без лица. Она познакомилась с мужчиной, носившим это имя. Она с ним спорила, танцевала, целовала его.
