Автор
В мире "Э", где каждый шаг застывший в тени слуга должен быть чрезвычайно аккуратным, Кристиан Грей подходит к своей новой книге с тем же нежеланием предавать свету свои мечты и приключения. Эрика Леонард Джеймс вдохновляет читателя на остроте языка и глубину психологических открытий, делая из обычных повседневностей невероятно захватывающие истории....
Но она не сможет остаться, если испытывает такие чувства в отношении меня, просто не сможет.
– Мне незачем оставаться. – Она легко встает с постели, все еще в халате. В самом деле уходит. Не могу поверить. Я тоже вылезаю из-под одеяла, хочу ее удержать, однако ее взгляд пригвождает меня к месту. Вся она как будто лишилась красок, такая холодная, отстраненная… совсем не моя Ана.
– Я хочу одеться. В одиночестве, – говорит она ровно и глухо. Потом отворачивается и выходит, захлопнув за собой дверь. Я смотрю ей вслед.
Второй раз за день она от меня уходит. Я сажусь и обхватываю руками голову, силясь успокоиться, осознать свои чувства.
Она меня любит? И уходит?
Как такое случилось? Как? Грей, чертов ты придурок.
Но разве не было такой опасности всегда? С хорошей, невинной, отважной девушкой? Опасности не разглядеть меня настоящего, пока уже не станет поздно? Таких вот страданий из-за меня?
Почему мне так больно? Словно нечем дышать… Я выхожу из комнаты вслед за ней, мне тоже нужно одеться.
Иду в свою спальню; Ана в душе. Я быстро переодеваюсь в джинсы и футболку – черную, под стать моему настроению. Хватаю телефон и мечусь с ним по комнатам, сдерживая порыв сесть за пианино и грянуть что-нибудь горестное. Потом замираю в центре комнаты и не чувствую ничего.
Пустота.
Сосредоточься, Грей! Отпусти ее.
Звонит телефон. Это Уэлч. Нашел Лейлу?
– Мистер Грей, у меня новости, – сипит он в трубку. Надо бы ему курить поменьше, а то разговаривает, как героиня «Глубокой глотки».
– Нашел ее? – с надеждой спрашиваю я.
– Нет, сэр.
– А что тогда? – Какого дьявола ты звонишь?
– Лейла ушла от мужа. Он мне наконец признался. Сказал, что умывает руки.
Вот это новости.
– Понятно…
– У него есть догадки насчет того, куда она подевалась, но он хочет денег. И информации – кто это так интересуется его женой. Хотя сам он ее по-другому называет.
Силюсь сдержать нарастающий гнев.
– Сколько он хочет?
– Сказал, две тысячи.
– Сказал – сколько?! – ору я, теряя терпение.
Поднимаю голову – Ана смущенно застыла в дверях гостиной, в джинсах и уродливом свитере. Огромные глаза, напряженное лицо, в руках чемодан.
– Отыщи ее, – рявкаю я и отключаюсь. С Уэлчем позже разберусь.
Ана подходит к дивану, достает из рюкзака ноутбук, телефон и ключи от машины.
