Автор
В тени укромной галереи пламя каминного огня создает мягкий шлейф света. Теплая рука мужчины расстегивает пуговицы рубашки, и кожа сразу вздрагивает от свежего воздуха. Глубокие муки начинаются в полной темноте, когда дрожь острого удовольствия превращается в непередаваемое экстазе....
"Саша Кей
Очень (с)нежный помощник
Глава 1. Ничего не предвещало
Красивые оранжево-желтые с голубой сердцевиной языки пламени, облизывающие дрова в камине, расплываются перед глазами.
Локти и колени горят от беспрестанного ерзанья по натуральной шкуре.
Вершинки сосков, покачиваясь, задевают жестковатый мех, добавляя острых ощущений, и мне кажется я больше не вынесу.
Тяжелая мужская ладонь надавливает на поясницу, заставляя меня прогибаться сильнее, принимать глубже твердый член, беспощадно нанизывающий меня раз за разом.
Медленно. Уверенно. Без лишней спешки.
Его хозяин точно знает, что я никуда не денусь.
Он упивается моей покорностью.
Не выдержав, я опускаюсь грудью на шкуру и тянусь пальчиками туда, где невыносимо пульсирует.
Но моя инициатива не встречает одобрения.
Едва я успеваю коснуться влажных складочек, как властный голос, чуть хрипловатый от страсти, одергивает меня:
— Таня, не смей. Я же сказал: тут я командую.
За день до этого
Ну етижи-пассатижи…
Очень хочется грязно ругаться матом, благо я умею это виртуозно.
Только вряд ли мне это поможет.
Тридцатое декабря. Вечер. Коттеджный поселок. И я стою между двух домов, единственных достроенных на этой чертовой улице.
И ни на одном нету номера.
И который мне нужен?
Руки оттягивает портфель с документами, ноги нехило так подмерзают в модных сапожках, оказавшихся совершенно неприспособленными для форсирования снежных заносов.
Поселок так-то элитный, но, видимо, водитель грейдера решил схалтурить.
Зажав долбанный портфель между коленками, я стягиваю варежки и достаю из кармана телефон.
Ептыть.
Эта забугорная скотина на морозе снова отказывается работать, а я уже отпустила такси.
Ну как отпустила.
Водила твердо сказал, что он на неубранную улицу не поедет, ибо на своей мелкой тачке точно сядет на брюхо в колее, оставленной каким-то джипом, и вытащат его в лучшем случае завтра.
Кто ж знал-то?
В свете фонарей, установленных на внушительных каменных заборах, сугробы празднично искрятся и наполняют мою душу неизбывной тоской.
Ведь могла бы, как все нормальные люди, отдыхать и за чашечкой коньяка наряжать елку. Да и барахло не мешает уже разобрать. Я три дня как въехала в Машкину квартиру, а коробки так и стоят.
А все Стас.
