Автор
В мире "Э", где каждый шаг застывший в тени слуга должен быть чрезвычайно аккуратным, Кристиан Грей подходит к своей новой книге с тем же нежеланием предавать свету свои мечты и приключения. Эрика Леонард Джеймс вдохновляет читателя на остроте языка и глубину психологических открытий, делая из обычных повседневностей невероятно захватывающие истории....
"
"С ее губ срывается стон – зов сирены, я приглушаю его ртом и наконец ощущаю ее вкус: мята и чай, сладость спелого фрукта. На вкус она ничуть не хуже, чем на вид. Напоминает мне хорошие времена. Боже милостивый! Я жажду близости с ней. Беру ее за подбородок, целую глубже, ее язык робко касается моего… Изучает. Пробует. Ощупывает. Отвечает на поцелуй. Господь всемогущий!
– Ты. Такая. Сладкая, – бормочу я, не отрывая губ, пьяный от ее вкуса и запаха.
Лифт останавливается, двери открываются.
Грей, возьми себя в руки, черт бы тебя побрал!
С трудом от нее отрываюсь, отхожу назад.
Входят трое мужчин в деловых костюмах, окидывают нас понимающими взглядами.
А я смотрю на объявление над кнопочной панелью, предлагающее провести эротический уик-энд в «Хитмане».
Лифт останавливается на втором этаже, мужчины выходят, оставляя меня наедине с мисс Стил.
– Ты почистила зубы, – насмешливо замечаю я.
– Твоей зубной щеткой, – заявляет она, сияя глазами.
Ясное дело… Как ни странно, при мысли об этом мне становится приятно, даже слишком приятно.
– Ах, Анастейша Стил, что мне с тобой делать? – Двери открываются, я беру ее за руку и бормочу: – Что за странное свойство лифтов?
Она бросает на меня понимающий взгляд, и мы идем по мраморному полу вестибюля.
Хотя бы не сбежала. Даже несмотря на то, что я набросился на нее в лифте.
Надо бы сказать что-нибудь соответствующее, но что? Извини? Как тебе? Какого черта ты со мной творишь?
Завожу машину и решаю: пожалуй, чем меньше скажу, тем лучше.
– Что за музыка? – спрашивает Ана, а я тем временем сворачиваю на юго-восточную Джефферсон-стрит. Я отвечаю, она говорит, что ей нравится.
– Кристиан, это восхитительно.
Звук моего имени на ее губах непривычно приятен. Она произнесла его уже раз шесть, и каждый раз оно звучит иначе.
