Она мать очень любила и не могла мне простить то, что я Платона у Регины увела, но я… Я не нарочно, я не уводила! Я, может, и влюбилась в Платона за то, что он — из этой семьи, из них, из тех людей, которых я с детства любила. У них в доме было хорошо, весело. Там все дышало любовью. И Платон был всегда как рыцарь, не то что мой папаша-грубиян. Я влюбилась в Платона сначала платонически, как в образ. Это потом мы переспали… В общем, он тоже в меня влюбился. Они, наверное, с Региной устали друг от друга, от своего долгого брака — это бывает. Он захотел меня. Захотел чего-то нового в жизни. А Ло меня возненавидела за это. Но я ей не мстила, поверьте мне! И я не ездила в Бронницы! Да, я вожу папин «БМВ», но это не я устроила какую-то там аварию на шоссе. Меня вообще там не было! И вообще, не меня надо спрашивать о той ночи.
— У Ло был любовник.
— Лева Мамелюк-Караганов? Сын дирижера-знаменитости? Который сделал ей при вас предложение руки и сердца?
Феодора внимательно посмотрела на Катю. Слезы все еще текли по ее щекам, но взгляд стал острым, птичьим.
— Левушка болван. Он добрый, он в Ло в школе втюрился, еще в детстве. Для Ло он всегда был чем-то вроде мягкой игрушки, понимаете? Кстати, у его папаши тоже черный «БМВ», только он водить не умеет, скорости боится. Я не его имела в виду.
— У Ло был любовник, — повторила Феодора. — И там все было намного круче. Животная страсть.
Катя откинулась на спинку стула.
— Где он? — спросила Феодора. — Мы все здесь, все эти три года. А этот парень — где он? Нет его. Смылся сразу после того, как Ло попала в больницу. Уж если кто и мог увезти ее тайком, так это он. Я не знаю, что там могло случиться. Там такие искры летели, они не могли друг от друга оторваться. Ло влюбилась в него без памяти. Это было так на нее непохоже, потому что она прежде парней своих просто коллекционировала, как трофеи. А тут влюбилась. Я даже думала, что мы обе с ней — друзья по несчастью. Я в ее отца втрескалась по уши. А она в этого типа.
— Кто это был, Феодора? — спросила Катя.
— Она его не афишировала. Скрывала. Он совсем не нашего круга. Она любит все в мифологию переводить, говорила мне — голова Аполлона на торсе Геракла. Понимаете? Я сначала не поверила. А потом случайно увидела их вместе. Ло вся от счастья светилась. А он правда классный экземпляр. Он был старше ее лет на десять. Рост под метр девяносто. Такой накачанный весь. С татуировкой.
— С татуировкой? Вот здесь, на плече?
— Атлет. Он был охранник… Ой, а что у вас с лицом?
Катя поднялась на ноги, чувствуя, что комната перед глазами плывет и качается. Феодора с тревожным изумлением взирала на нее со стула.
Катя взяла со стола ключи от кабинета, где они вдвоем заседали.
На негнущихся ногах она пошла к двери, вставила ключ в замок с наружной стороны.