Грета с силой запустила в нее обслюнявленную подушку. Феодора ретировалась, а Грета рухнула на постель, молотя кулаком по матрасу.
Она вспоминала охранника клуба «Синдбад» гораздо чаще за эти три года, чем ей бы хотелось. Это был первый мужчина в ее жизни, целиком завладевший ее сердцем, ее душой, ее воображением. Ее первая любовь.
Когда вам пятнадцать…
Когда вы ни рыба ни мясо — а так, не красавица, как сестра Пелопея или мать, но и не полное чмо…
Когда сердце стучит в груди так сильно, когда вы прикладываете ухо к двери и слышите за ней порой по ночам смех, вздохи и любовную возню…
Когда вы себя строго блюдете, ограничиваясь лишь болтовней о сексе с подружками в школе, а сами даже еще ни разу не целовались ни с кем по-настоящему, так, чтобы ощущать настойчивый горячий язык и неуклюжую пацанскую длань, ласкающую ваш девичий клитор…
Когда ваше тело, ваша душа только ждет…
Грета плакала как в детстве — горячо, отчаянно. Вспоминала их первый вечер в клубе «Синдбад», куда они поехали с сестрой, и ту пропустили, а ее — малолетку — охранник развернул назад. Сестра не растерялась и попросила позвать старшего, но охранник ей отказал. И она велела Грете на такси, что еще не отъехало от дверей клуба, возвращаться домой, на Патрики. И пошла себе на танцпол — она уже была слегка под кайфом.
— Пусть заходит, девушка совсем продрогла. Я за ней присмотрю.
Через минуту они болтали уже как старые друзья. И он повел ее на танцпол. Грете не хотелось думать, что он просто желал отвадить ее, малолетку, от барной стойки.
Они танцевали, танцевали… Грета уже осмелела и обвила его шею руками. Сердце ее неистово стучало, она ощущала, как его руки обнимают в танце ее тщедушное тельце, и представляла себя с ним…
От него немножко пахло потом, ему было жарко в клубной толпе в чопорном костюме секьюрити. Грета представила его без одежды, без ничего, и у нее перехватило дух.
И тут к ним подошла сестра. Ей, видно, надоели те, кто к ней клеился, и она засекла, что ее сеструха-малолетка, которую все же пропустили в клуб, кого-то себе подцепила.
Он обернулся. Увидел ее.
Их взгляды с сестрой встретились.
В ту ночь — первую ночь встречи — Грета не спала. Она металась по постели в материнской спальне на Патриках — горячая, как печка, голая и возбужденная, и все представляла его рядом с собой. Она мастурбировала неистово и жадно. Все ее тело — тело подростка, лишенное женственности, — словно менялось.
