Во время оккупации небольшого города горожане сталкиваются не только с ужасом войны, но и с чем-то необъяснимым и зловещим. Страх, ненависть и тайна переплетаются в истории о выживании и борьбе за человечность в самые мрачные времена.
Раздел Chitat.online для книги «Гремучий ручей» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Во время оккупации небольшого города горожане сталкиваются не только с ужасом войны, но и с чем-то необъяснимым и зловещим. Страх, ненависть и тайна переплетаются в истории о выживании и борьбе за человечность в самые мрачные времена.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Во время оккупации небольшого города горожане сталкиваются не только с ужасом войны, но и с чем-то необъяснимым и зловещим. Страх, ненависть и тайна переплетаются в истории о выживании и борьбе за человечность в самые мрачные времена.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И медленно пятясь, потянула Настю прочь от Сониной кровати. Та шла послушно, но как-то неуклюже, словно во сне. Впрочем, она и была во сне! В этом больше не было никакого сомнения! И глаза ее, до этого белые, страшные, сейчас казались обыкновенными. Только невидящими.
Так они и дошли до расстеленной кровати: Таня пятясь, Настя наступая.
– Ложись. – Таня легонько толкнула ее в плечо, заставляя сначала сесть, а потом и лечь. – Видишь, все хорошо. Ложись.
Легла Настя так же послушно, как и шла. Легла, закрыла глаза. Наверное, заснула. Теперь уже по-настоящему.
Она лежала на кровати солдатиком: ноги вместе, руки по швам. Худеньким, грязным, замерзшим солдатиком, который вел какой-то только ему одному видимый бой. Таня потянула за одеяло, укрывая им Настю до самого подбородка, заправляя под одеяло выскользнувшую руку. На руке, на внутренней поверхности запястья, что-то чернело, словно запекшаяся кровь. Наверное, во время своей ночной прогулки Настя где-то поранилась, но кровь больше не течет, и это хорошо.
Постояв немного в раздумьях, Таня на цыпочках вышла из спальни. Так и есть – входная дверь открыта, и от порога к комнате идет цепочка грязных следов. Следы нужно стереть, чтобы утром ни у кого не возникло ненужных вопросов. А ей уже все равно, до утра ей теперь точно не заснуть.
Лежащей у порога тряпкой, Таня протерла пол, осторожно, стараясь не шуметь, подбросила несколько полешек в печку, поправила одеяло на спящей Соне и вернулась в свою кровать. Сон не шел, а в голове роились тысячи мыслей. Одна страшнее другой. Все время хотелось проверить, как там Настя, а еще как там Соня. Просто так, на всякий случай. Но она не стала, слышала ровное дыхание каждой спящей девочки. Каждой – это значит и Насти тоже. Просто тогда от страха ей показалось всякое. Так ведь бывает. А бывает так, что в твоей голове пытается копаться мерзкая старуха? Шарит, перетряхивает твои воспоминания, что-то ищет? А бывает так, что можно ударить человека не в реальной жизни, а в придуманной? Ударить, сделать больно? У нее, похоже, получилось. Вчерашним днем она многое про себя узнала. Она узнала, а бабушка, похоже, даже не удивилась этим ее внезапным способностям. Интересно, почему?
* * *В колени что-то ткнулось с настойчивой решительностью. Ткнулось и заскулило. Габи… – нет, не Габи, а Ольга! – встрепенулась, открыла глаза. И как только открыла, так сразу и потеряла ту тонкую иллюзорную нить, которая связывала ее с незнакомой венгерской девочкой с диковинным именем Габриэла. Оборвалась нить, а такое чувство, что резанули по живому, в самый ответственный, самый важный момент! Еще немного – и она узнала бы что-то важное, выловила бы из чужих воспоминаний, как сама Габи выловила из пруда рыбку. Думать о том, для чего выловила, не хотелось.
