Во время оккупации небольшого города горожане сталкиваются не только с ужасом войны, но и с чем-то необъяснимым и зловещим. Страх, ненависть и тайна переплетаются в истории о выживании и борьбе за человечность в самые мрачные времена.
А Сева вспомнил кое-что про часовню.
– И что?
– Ничего. – В голосе Григория послышалась горечь. – Ночью там нечего делать – слишком темно.
– Значит, нужно поискать ход днем.
– Я думаю, Митяй где-то там. – Григорий поднял воротник пальто. – Я почти уверен.
А Ольга думала, почему он ушел из часовни, почему не остался там верным псом дожидаться утра?"
"– Спугнули. – Григорий снова прочел ее немой вопрос. – Патруль с собаками. Не этими черными тварями, а другими, попроще. Они нас почуяли. Наверное, нам с пацаном повезло, что солдаты не спустили собак с поводков.
– Ты ему рассказал?
– Севе? А что я мог ему рассказать, тетя Оля? Как о таком расскажешь?
– И что ты сказал?
– Как есть, только без этих… мистических штук. Что сына моего фон Клейст похитил ради каких-то страшных экспериментов, что жену мою убил.
– А про девочек что сказал? Как объяснил?
– Сказал, старуха убила. Ради забавы.
– Он поверил?
– Не знаю. Я ему велел домой идти. Специально проследил, чтобы дошел, а не к часовне вернулся.
– Он пытался. – Ольга усмехнулась. Ей казалось, что мальчика Севу она знает очень хорошо, как знала любого из своих учеников.
– Пытался. Пришлось накостылять. Сначала накостылять, а потом пообещать, что возьму его в дело. В дело! Представляете, тетя Оля?! Этого семнадцатилетнего щенка!
– Я представляю, Гриня. У меня Танюшка такая же.
– А фон Клейст у себя! – Григорий ее словно бы и не слышал. – Я специально проверил, что этот ирод у себя в доме, а не там… – Он замолчал, – не с моим Митяем. – Он вдруг поймал Ольгу за рукав, заговорил торопливой скороговоркой: – А вы узнали что-нибудь, тетя Оля? Ну, про Митяя моего. Про вот это вот все… – Он взмахнул свободной рукой. – Мне показалось, что вы можете узнать. Что только вы одна и можете хоть что-нибудь сделать.
Что Ольге ему ответить? Что она, точно так же, как и он сам, бродит словно наощупь в темноте? Что баба Гарпина не оставила ей ничего, кроме намеков, хоть и обещала, что память вернется.
– Мне нужно время, – сказала Ольга.
– Много?
– Не знаю. Зыбко все, непонятно.
– Но вы пытаетесь разобраться?
– Каждую секунду, Григорий. Каждую свободную секунду. И я тебе помогу, как обещала, только сейчас нам нужно разойтись. Хоть немного передремать перед рассветом. Завтра много дел, а я слаба.
Не слаба, далеко не так слаба, как всего неделю назад. И сил прибавляется с каждым часом.
