Во время оккупации небольшого города горожане сталкиваются не только с ужасом войны, но и с чем-то необъяснимым и зловещим. Страх, ненависть и тайна переплетаются в истории о выживании и борьбе за человечность в самые мрачные времена.
Раздел Chitat.online для книги «Гремучий ручей» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Во время оккупации небольшого города горожане сталкиваются не только с ужасом войны, но и с чем-то необъяснимым и зловещим. Страх, ненависть и тайна переплетаются в истории о выживании и борьбе за человечность в самые мрачные времена.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Во время оккупации небольшого города горожане сталкиваются не только с ужасом войны, но и с чем-то необъяснимым и зловещим. Страх, ненависть и тайна переплетаются в истории о выживании и борьбе за человечность в самые мрачные времена.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ветер был почти таким же бесцеремонным как этот Всеволод.
– Хорошо. – Он больше не смотрел ни на ее руки, ни на нее саму. А ей так хотелось спросить, что же в этом всем хорошего! Но не стала. Сама разберется. Как-нибудь…
За завтраком в теплой кухне поварихи Шуры все сторонились Татьяны. Сидела она так, что, при желании, могла положить на стол локти. Никого бы не задела, никому бы не помешала, не смутила. И бабушка с дядей Гришей куда-то запропастились. За дядю Гришу Таня не переживала, такой не пропадет! Но бабушка! Бабушка была не просто в тылу врага, бабушка была слишком близко к врагу. Слишком близко, слишком опасно.
Несмотря на волнение, ела Таня с аппетитом. Ела и украдкой поглядывала на Настю, которая размазывала по тарелке перловку, а к чаю, наверняка, сладкому, даже не притрагивалась. Была она бледна и задумчива, от малейшего шороха испуганно вздрагивала, ежилась, несмотря на то, что кухня была жарко натоплена. Что же с ней такое творится? Куда она ходила вчерашней ночью? Где пропадала и где поранила руку? Вопросов было много. Ответов не было ни на один из них.
Бабушка с Григорием… Где же бабушка с Григорием?
Может быть, Таня набралась бы смелости и спросила у тети Шуры, куда они подевались, но ее опередил Всеволод.
– Что-то Григория нигде не видно. – Сказал он вроде и равнодушным тоном, но Таня почувствовала острую заинтересованность. Почти такую же острую, как и ее собственная. – Он уже заходил, тетя Шура?
Повариха обернулась, глянула на него растерянно, а потом покачала головой:
– Да не было его сегодня. Так-то он первый всегда у меня, чтобы чайку горячего хлебануть в тишине. Может дела какие? – Она перевела взгляд на Таню, спросила: – А бабка твоя где? – Получилось неприветливо, но Тане было не привыкать.
– Не знаю. – Таня уставилась в свою тарелку.
– Я здесь! – Послышалось от двери.
Они все разом обернулись и увидели стоящую на пороге бабушку. Выглядела она по давней учительской привычке безупречно, но во взгляде ее Тане почудилась тревога. А может и не почудилась. Может так оно и есть…
– Сегодня у нас с вами будет тяжелый день. – Бабушка вошла в кухню, остановилась напротив окна. Теперь она была лишь темным силуэтом в мутно-сером прямоугольнике света. – Визит господина бургомистра переносится на сегодняшний вечер, а это значит, что все, что мы планировали сделать за несколько дней, придется сделать за один. Вы меня понимаете? – Бабушка обвела всех внимательным взглядом.
Тане показалось, что на Насте и Всеволоде взгляд ее задержался чуть дольше, чем на остальных.
– Настя, как ты себя чувствуешь? – спросила она. Голос ее звучал ровно – никакой тревоги, никакой заботы. Но глаза… глаза выдавали беспокойство.
– Я хорошо. – Настя встрепенулась, едва не смахнула со стола полную тарелку.
