Во время оккупации небольшого города горожане сталкиваются не только с ужасом войны, но и с чем-то необъяснимым и зловещим. Страх, ненависть и тайна переплетаются в истории о выживании и борьбе за человечность в самые мрачные времена.
Раздел Chitat.online для книги «Гремучий ручей» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Во время оккупации небольшого города горожане сталкиваются не только с ужасом войны, но и с чем-то необъяснимым и зловещим. Страх, ненависть и тайна переплетаются в истории о выживании и борьбе за человечность в самые мрачные времена.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Во время оккупации небольшого города горожане сталкиваются не только с ужасом войны, но и с чем-то необъяснимым и зловещим. Страх, ненависть и тайна переплетаются в истории о выживании и борьбе за человечность в самые мрачные времена.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Если бы ты была одной из нас, то, скорее всего, выжила бы. Но ты другая, моя мертворожденная кузина, в тебе все еще слишком много человеческого. Ирма, наверное, будет по тебе скучать, но я найду, чем ее занять.
– Танюшка… – Ольга хотела крикнуть, но получилось лишь прошептать.
Не уберегла, не спасла никого из тех, кого обещала защищать.
Ноги подкосились в тот самый момент, когда до ускользающего сознания долетел отчаянный крик внучки. Колючие ветки розы царапнули щеку, но земля приняла Ольгу ласково, словно пуховая перина. От земли шла тихая вибрация. Это открывался почуявший ее кровь ящик Пандоры. Слишком поздно…
Смерть уже гладила Ольгу по голове, напевала на ухо почти забытую колыбельную. Смерть была молода и красива. У нее были черные волосы и синие глаза.
– Моя девочка, – сказала она с ласковой горечью. – Я так и не смогла тебя защитить.
– Я тоже не смогла, мама…
* * *…Женщина лежала ничком возле мраморной скамейки. Здесь, в заброшенной оранжерее, остро пахло кровью, сырой землей, туманом и… псиной.
Он присел на корточки. Ему нужно было убедиться, что еще не поздно.
– Ты… – Она была смертельно бледна, жизнь уходила из нее капля за каплей, уходила в землю, пробуждая спящую там не-жизнь.
– Я.
Не-жизнь уже проснулась. Он чуял ее нетерпение и голод. Он чувствовал вибрацию под ногами, видел, как поднимаются, сдвигаются невидимой силой каменные плиты дорожки."
"– Я не смогла… – Даже на пороге смерти у нее были удивительной синевы глаза.
– Вы смогли.
Серебро ошейника неприятно холодило ладонь. От него хотелось избавиться как можно скорее. Отдать эту ношу той, кому она по силам.
– Я пришел, чтобы вернуть долг. Я принес вам вот это.
– Обещай! – Она поймала его за рукав, сжала с невероятной силой. В глазах ее полыхал синий огонь. – Обещай мне!
– Обещаю. – Обещание далось легко. Может быть, с ним появится новый смысл в его новой то ли жизни, то ли не-жизни.
– Хорошо. – Она улыбнулась, отпустила его руку, приняла ошейник, а потом сказала чужим, нечеловеческим каким-то голосом: – Иди ко мне! Я жду!
Он не знал, кого она зовет и кого ждет. Он не боялся, но все равно отступил в туман. Просто, чтобы не мешать.
…Сначала это были кости. Ребра, хребет, хвост, череп, еще один, и еще один… Кости поднимались из земли на поверхность, собирались в трехглавый скелет, обрастали плотью и черной, как сама ночь шерстью. Полыхнули красным три пары глаз. Оскалились сразу три пасти. И сразу три песьи головы поднырнули под слабеющую женскую ладонь в поисках хозяйской ласки. Серебряный ошейник защелкнулся на мощной шее. Ладонь погладила сначала одну голову, потом вторую, легким движением коснулась третьей. Эта третья так и не обросла плотью. Эта третья так и осталась черепом с полыхающим в мертвых глазницах красным огнем.
