Автор
Летом 1816 года за Лондонскими пределами разбойник наблюдал через рогатую луну, ожидая своей очереди на казнь. Темнота ночи лишь подчеркивала его замкнутость и одиночество, как будто мир отвернулся к нему спиной. На его плечах носил маску из теней, скрывая истинную природу - частью грешной, частью святой....
Облизав шоколад с губ, она сказала:
– Надеюсь, вы понимаете теперь, ваша светлость, что вовсе не помогли мне, украв меня у лорда Крофтона, а только помешали.
– Увы, нет. – Он поставил свою чашку. – Я ценю вашу храбрость, мисс Мэндевилл, но вы не знаете таких людей, как Крофтон. Возможно, ему и не захотелось бы использовать больную женщину, но он наверняка запер бы вас у себя, пока вы не поправитесь. Кроме того, вы были бы не одни с лордом Крофтоном в Стокли-Мэнор. Он устраивает прием.
– Прием? Он обещал, что не погубит меня в глазах всего света!
– Возможно, это правда.
"Крессиде стало дурно, она едва не упала в обморок.
– Господи! Прошу прощения! – Герцог подбежал к ней. – Я не должен был говорить вам этого.
В глазах девушки потемнело, но его твердая рука не дала ей упасть.
– Дышите! Все в порядке. Ничего этого с вами никогда не случится. Даю вам слово!
Эта надежная рука и эти уверенные слова помогли Крессиде. Она поднялась и взглянула на герцога со слезами на глазах.
– Я должна от всего сердца поблагодарить вас за спасение, ваша светлость.
Девушка протянула руку к кофейнику, но он был пуст.
– Подождите. – Герцог вышел из комнаты. Через несколько минут он вернулся с графином и стаканами. – Бренди. Пейте!
Она никогда не пробовала бренди, но безропотно стала пить глоток за глотком. Постепенно девушка успокоилась. Она считала себя такой умной, полагала, что у нее все продумано! Но теперь… Была ли надежда для нее и ее семьи на спасение? Затем она вспомнила его слова.
– Сэр, вы сказали, что нам предстоит приключение?
Его глаза были полны решимости.
– Вы не можете отказать мне в доверии, мисс Мэндевилл. Кроме того, вы же не должны отправляться на оргию без опытного проводника.
Теперь его глаза смеялись.
Глава 5
Крессида думала о том, что герцог вращается в иных, чем ее семья, кругах. И люди в этих кругах весьма уверены в себе, но с гораздо более низкой моралью. А ее семья относилась к среднему классу. Не вершина светского Олимпа, но и не оскорбительное дно жизни.
