Автор
Летом 1816 года за Лондонскими пределами разбойник наблюдал через рогатую луну, ожидая своей очереди на казнь. Темнота ночи лишь подчеркивала его замкнутость и одиночество, как будто мир отвернулся к нему спиной. На его плечах носил маску из теней, скрывая истинную природу - частью грешной, частью святой....
Теперь с мечтами было покончено – если она не вернет драгоценности, ни один светский человек не женится на ней ради ее прекрасных глаз и накладных локонов.
Светское общество такое продажное! Жестокое, мелочное и злобное! Когда ее отец был богат, его навещали многие лорды и их жены, но с тех пор, как он проигрался и заболел, все словно испарились. Конечно, сейчас было лето, в это время Лондон пустел, но все же это доказывало, что истинных друзей у отца нет.
Кто-то постучал в дверь.
– Это Гарри, мисс!
Крессида открыла дверь, и слуга внес стопку книг и какую-то одежду.
– Моя мамаша шлет это вам, мисс. Она надеется, что вещи подойдут.
Девушка посмотрела на чулки как на драгоценность.
– Конечно, подойдут! Обязательно поблагодари мать, за меня.
Гарри собрал остатки завтрака на огромный поднос.
– Вы позвоните в колокольчик, если вам что-нибудь понадобится, мисс.
Когда он ушел, Крессида сняла туфли, надела чулки и завязала их подвязками. Затем она села перед зеркалом, обернула треугольник тонкой хлопковой ткани вокруг плеч и заткнула концы за вырез платья. Наконец-то она пристойно одета!
Пристойность – странная вещь. Крессида не возражала против того, чтобы надеть это платье на бал, но то, что было пристойно ночью, не было пристойно днем. Она подумала об одежде, лежащей на кровати. Шаровары не были пристойны ни в какой ситуации.
Сент-Рейвен предложил добыть драгоценности в одиночку.
Однако возникали серьезные сомнения. Некоторые из этих статуэток были похожи. Они все изображали влюбленные парочки. И лишь в одной из них были драгоценности.
По правде говоря, Крессиде хотелось поехать. Она уже настроилась на то, что станет главной героиней в этом приключении, и сейчас не желала отступать. Надо заставить себя думать, что это будет лишь бал-маскарад.
Девушка взяла шаровары и встала перед зеркалом, приложив их к себе.
– Ты Крессида Мэндевилл или Крессида Пугливая Мышь?
Девушка решила, что она – Крессида Мэндевилл, а потому не отступит от своей цели.
Приняв решение, она села на стул у окна и стала разбирать книги, которые ей принесли.
