Автор
Летом 1816 года за Лондонскими пределами разбойник наблюдал через рогатую луну, ожидая своей очереди на казнь. Темнота ночи лишь подчеркивала его замкнутость и одиночество, как будто мир отвернулся к нему спиной. На его плечах носил маску из теней, скрывая истинную природу - частью грешной, частью святой....
Впрочем, он никогда не позволит ей этого, даже если она готова на жертву.
– Вижу, вы выбрали одну из легких, – добавил Крофтон лукаво.
Трис ответил равнодушно:
– Моя Рокселана выбрала ее, о сатана! Она, несомненно, узнала позу, которая доставляет ей наибольшее удовольствие.
– Тогда она будет рада показать ее публике. Но до того момента, я настаиваю, вы должны поставить приз на место.
У Триса не было выбора. Начать торговаться с Крофтоном означало бы привлечь излишнее внимание. Чертовски обидно! Все, что им было нужно, так это несколько минут подержать статуэтку в укромном уголке.
– Когда начнется состязание? – спросил он.
– В полночь, конечно! А до тех пор, пожалуйста, наслаждайтесь множеством маленьких развлечений.
Крофтон пошел поглазеть на тех, кто пытался воспроизвести позы, и поаплодировать им.
Впервые Трис задумался о цене этих драгоценностей и о том, возьмут ли Мэндевиллы деньги вместо них. Возможно, нет, к тому же купить их было бы нелегко для него, если их стоимость значительна. Он был богат, но не так, как мог бы быть богат герцог.
Его дядя всегда сожалел, что не имеет сына. Когда он окончательно потерял надежду на наследника, то обратил свободную часть своего состояния в богатое приданое для шести дочерей. Потом дядя совсем отошел от управления своими владениями. Если бы не надежные управляющие, то семейство было бы в отчаянном положении. После войны настали тяжелые времена, и большая часть доходов уходила на восстановление пошатнувшегося дела. Однако положение семьи обязывало Триса вести светский образ жизни.
И кроме того, эти драгоценности принадлежали Мэндевиллам, и они должны быть возвращены им. Нужно найти для этого любой способ.
От этих мыслей Триса отвлекли голоса гостей, которые жаловались на то, что они заслоняют обзор, и пришлось отойти от камина. Здесь они будут ждать, когда выпадет возможность незаметно взять статуэтку. Если придвинуть потом их плотнее друг к другу, то, возможно, никто и не заметит пропажи.
Трис привлек Крессиду к себе, видя ее отчаянный взгляд.
– Не волнуйся. Мы добудем статуэтку. Как ты узнала ее?
– По шляпе, – прошептала она в ответ. – На женщине широкополая шляпа.
Трис узнал запах мыла, которое он посылал в комнату Крессиде. Этот аромат всегда будет напоминать ему об этой девушке.
А вокруг продолжалось веселье. Гости изучали и повторяли позы статуэток. В. центре толпы находился Хоупвелл.
