Автор
Он — чертовски хорош собой и молод, у него перспективы и прекрасное будущее. Она — слишком независима и свободна, любимая работа, редкие романы. Между ними невероятный секс, притяжение, страсть. Он стал для неё грехом, сладким, безумным грехом. А она всегда останется для него грешницей, которая предала....
Быстро налила в стакан коньяка, сделала сразу три жадных глотка, совершенно не чувствуя его вкус.
— Вот нихрена себе, Кира, постыдилась бы пить одна, меня бы хоть позвала.
Кира не слышала, как открылась дверь, как Поляков зашел. Обернулась, присаживаясь прямо на стол, снова налила.
— Не приглашаю, это частная вечеринка.
— Есть повод?
Олег подошел, встал очень близко, от него приятно пахло, светлая приталенная рубашка облегала накачанные плечи, руки в карманах брюк. Мужчина склонил голову и посмотрел на Киру.
— О, у меня поводов хоть отбавляй.
Опять сделала несколько глотков коньяка, алкоголь обжигал, разливался в груди теплом. Отставила бутылку в сторону, чуть откинулась назад, посмотрела на Полякова.
— Клиент остался доволен?
— Да черт его знает, вообще насрать на него, чтоб он сдох.
— О, да ты сурова, я смотрю, сегодня.
— Олежек, вот скажи, почему тебя так все не любят? Ты ведь такой классный парень, симпатичный, стильный.
В голове стало так легко и спокойно, словно и не было никакой истерики и Кельмана с его шантажом.
— Зависть.
— Думаешь?
— Ты плакала? — Олег подвинулся еще ближе, поднял руку, пальцы мужчины скользят по ее щеке, убирая волосы за ухо. — Кто посмел обидеть нашу королеву ландшафта и богиню стиля?
— Гоблин один. Олег, поцелуй меня.
Сказала, а сама испугалась своих слов.
Олег продолжал смотреть в лицо девушки, прекрасно понимая, чего она сейчас добивается. Сам так делал и не раз, вышибая клин клином.
— Ведь не поможет, Демина.
— А ты сделай так, чтоб помогло.
Поляков все еще гладит ее по лицу, всматриваясь в светло-карие глаза, ведет пальцами вниз, по тонкой шее, никуда не спешит, дает Кире опомниться, а она, провоцируя его, двигается ближе, разводя колени.
— Вижу, я не вовремя, прости, что помешал, но ты не отвечала. Теперь понятно, почему.
Тихий голос пробирает до костей, до боли скручивая узлом все внутренности.
