Автор
Девушка из влиятельной семьи, связанной с тайным обществом, сталкивается с трагедией, которая разрушает иллюзию их неуязвимости. Когда кажется, что хуже уже не будет, её жизнь переворачивается с ног на голову. История о падении, искуплении и борьбе за выживание в мире, где власть и деньги —...
А ты этого не хочешь, не так ли?
Я качаю головой. За последний год моей маме и так пришлось через многое пройти. Все только начинает возвращаться к тому, что было до смерти моего отца.
— Нет, сэр, — шепчу я.
Он поднимает руку, потирая щетину на подбородке. Через секунду он говорит:
— Знаешь, Элли. Я теперь женат на твоей матери.
Я киваю, шмыгая носом.
— Она моя жена, а значит, ты тоже моя семья.
Я снова киваю. Мама говорит мне, что мы будем счастливой семьей и что все будет хорошо.
— Итак… — он снова опускает руку на мое бедро. — Почему бы тебе не называть меня папочкой.
Проснувшись от этого сна, я открываю глаза, сажусь прямо и хватаю ртом воздух. Но это не сон. Это был живой кошмар. Я поняла это только спустя годы.
Даже после смерти он преследует меня. Он мертв уже два года, а у меня от него до сих пор мурашки по коже. Это был первый раз, когда он до меня дотронулся. Спустя годы я добровольно отдала ему свою девственность.
Я привыкла быть чьей-то тайной. Чьей-то шлюхой. Это то, на что я гожусь. Мое тело создано для того, чтобы служить мужчинам. Он все время говорил мне, какая я красивая. Какая сексуальная. И как сильно я его возбуждаю. Я ненавидела его. За то, что он заставлял меня хотеть его. Как хорошо он заставлял меня чувствовать себя. Для нас обоих это было болезнью.
Протянув руку, я протираю свои опухшие глаза, жалея, что не могу стереть это воспоминание из своего мозга. Голова тяжелая и раскалывается. Я опускаю руки на колени и сквозь ресницы смотрю на него, стоящего в изножье моей кровати.
Он пришел ко мне.
На нем все еще черная маска, толстовка, перчатки и джинсы. Он смотрит на меня сквозь красные контактные линзы, и мне интересно, о чем он думает. Я никогда еще не была так сломлена. Ни с ним. Ни с кем.
Я встаю на четвереньки и подползаю к краю кровати. Он стоит неподвижно, как статуя, а я поднимаюсь на колени, опуская руки на бедра. Я голая. После того как он повесил трубку, я приняла горячую ванну, где выплакалась в бутылку вина, надеясь, что это поможет. Не помогло.
— Почему бы тебе не трахнуть меня? — хрипло спрашиваю я.
Он ничего не говорит. Просто стоит.
Я протягиваю руку, приподнимая его толстовку настолько, что могу схватить его черный ремень и начать его расстегивать. Руками в перчатках он больно сжимает мои запястья. Я хнычу, мое дыхание учащается.
— Почему бы тебе не трахнуть меня? — сквозь стиснутые зубы требую я.
Я на грани помешательства.
