Автор
— Внутри квартиры тепло и уютно, как домашний очаг, но за окном темнота непроглядная. Мам не может найти сына Рамиля — муж забыл его дома после долгого отсутствия. Тension: Солнечный свет проникает сквозь тонкие стекла, символизируя надежды на встречу с отцом.
Только бархатный баритон и горячее прикосновение шершавой ладони ко лбу. Которое, кажется, ледяное.
Пытаюсь вспомнить последние происшествия, но в голову ни черта не приходит. Там пусто и темно.
— Ну же! — в этот раз прямо над ухом. Его голос везде. Окутывает меня, цепляет, тянет за собой. Но у меня нет сил встать и идти. Я вообще ничего не чувствую, кроме как что-то горячее на моем лице: то на щеке, то на подбородке...
Хмыкнув, шепчу что-то невнятное. Саму себя не слышу и не соображаю. Где я? Что происходит?
— Люблю тебя, слышишь? — снова голос мужа, но в этот раз издалека.
"Горло сжимается от боли. Ни вдохнуть, ни выдохнуть не получается. Да и вообще у меня ничего не получается, кроме как судорожно пытаться глотнуть воздух ртом. Я буквально задыхаюсь, находясь хрен знает где. Только голос мужа заставляет меня попытаться открыть глаза, найти его в темноте, куда я уткнулась головой.
— Рамиль, — губы еле шевелятся. Не знаю, говорю я это вслух или же мысленно кричу, но опять же я себя не слышу. — Ра...
— Чш-ш-ш... Все хорошо будет, — шепот. Тихий и хрипловатый.
Боль в голосе мужа я не могу не чувствовать. Хочу понять, где он. Хочу прикоснуться, прижаться к нему. Обнять. Сказать, что верю ему. Сказать, что в то же время ненавижу его из-за того, что он скрыл от меня свою болезнь. Скрыл операцию, ничего не рассказал.
Меня тупо подставили по словам Ани, за что я теперь расплачиваюсь. Но я помню... Помню, что она обещала... Сказала, поедет к Рамилю и все ему расскажет. И он придет за мной.
«Ты только держись. И с малышом все отлично будет. С нашей долгожданной дочерью», — в ушах звенят слова мужа. Это явно сон, смахивающий на реальность.
Я ни капли не сомневаюсь в том, что он вместе с Рамилем днем и ночью не спит. Точно плачет... Потому что у меня в области груди такая тяжесть... Давит, уничтожает.
Мне страшно...
Я не могу так умереть...
