Автор
— Внутри квартиры тепло и уютно, как домашний очаг, но за окном темнота непроглядная. Мам не может найти сына Рамиля — муж забыл его дома после долгого отсутствия. Тension: Солнечный свет проникает сквозь тонкие стекла, символизируя надежды на встречу с отцом.
Только Лере, которая действительно ценит меня, уважает, понимает и нуждается во мне. Однако вот пришлось мне скрыть от нее некоторые факты. Она сгубила бы себя, узнав, что компания отца почти выскользнула из рук из-за нее. Нет, мне все равно. Честно. Но вот Лера-то знает... Это память моего папы. Единственная. Поэтому... Не простила бы себя. И я тупо хотел все решить сам, не вмешивать ее. Держать от рабочего места, от всего этого дерьма как можно подальше. Да и это был не единственных подвох... Каким-то образом со счетами Леры круто поиграли.
Вроде бы все решилось... Вроде бы... За месяц я сделал то, чего не сделал бы ни за что даже за годы, будь на кону судьба совсем другого человека, а не Леры."
"Но почему жены сейчас нет рядом? Кто ее похитил и где она сейчас? И главное... Действительно ли сестра не причастна ко всему этому дерьму и старается помочь?
Телефон на столе вибрирует. Анна берет его на руки и распахивает глаза от удивления.
— Подожди, — говорит Мариб, резко встав с места. — Не отвечай, — говорит он и уходит.
Через несколько секунд появляется с компьютером на руках.
Я напрягаюсь сильнее, когда вижу, как дрожат не только руки сестры, но и губы. Она мотает головой, не хочет принимать вызов.
— Кто звонит? Отвечай же! И громкую связь включи!
— Ми-мила, — запинается она. — Надеюсь, ничего с Лерой не сделали.
Меня наизнанку от эмоций выворачивает. Скриплю зубами до невыносимой боли. Хочется разгромить все вокруг. Сделать что-нибудь, чтобы хоть чуточку успокоиться. Увериться, что с Лерой все в порядке.
— Где тебя носит? — из трубки доносится раздраженный голос, от которого тошнить начинает. — Где шляешься?
— Ты прекрасно знаешь, что у меня скоро свадьба. Не могу я постоянно пропадать с тобой. У меня личная жизнь есть. Помогаю тебе как могу, а ты, будь добра, не наглей.
Анна говорит твердо, даже уверенно. Но краем глаза я не могу не заметить, как сильно она сжимает руки в кулаки. Как она тяжело сглатывает несколько раз.
— О! А у тебя язык длинным очень стал, — недовольно хмыкает. — Когда вернешься? Прекрати сосать… мужика... Ты мне тут нужна. Срочно.
Она матерится не женскими словами. Грубо так. Аня смотрит то на меня, то на Мариба. Краснеет, кусает себе губы.
