Автор
— Внутри квартиры тепло и уютно, как домашний очаг, но за окном темнота непроглядная. Мам не может найти сына Рамиля — муж забыл его дома после долгого отсутствия. Тension: Солнечный свет проникает сквозь тонкие стекла, символизируя надежды на встречу с отцом.
Сам же плачет так громко, что мне становится плохо. Ком застревает поперек горла, слова тяжестью в области груди. Мне бы встать, успокоить малыша, но не нахожу в себе силы подняться. Просто смотрю на ребенка и не могу ни слова выдавить.
— Мама, — шмыгнув носом, сын отскакивает от меня, а через пару секунд появляется со стаканом воды. — Пей, — тихо просит он.
Такое ощущение, что передо мной стоит взрослый мужчина. Заботливый и любящий. Еле приподнимаюсь на локтях, забираю стакан. И жадно глотаю воду до последней капли.
Рука непроизвольно тянется к животу. Глажу, не могу понять, все ли в порядке. Вроде бы не болит и никаких плохих ощущений нет. Но почему я так хреново себя чувствую?
— Это был всего лишь кошмар, — шепчет сын, а я улыбаюсь на то, каким он стал взрослым, понятливым.
Ещё пару недель назад я говорила ему эти слова, успокаивала, когда он, несколько раз прокричав во сне, начал плакать.
— Кошмар, — киваю я, обнимая его и притягивая к себе. — Долго я спала? Когда ты проснулся?
— Ещё не утро, — тянется и целует меня в обе щеки. По телу растекается теплота. Обнимаю крепче, взъерошиваю его волосы. — Давай спать вместе. Я рядом, не бойся.
Это тоже мои слова. Мы просто поменялись местами. Кусаю нижнюю губу до крови, чтобы не расплакаться. Просто не верится, что у меня есть такой сын.
Но спать нам не удается. Сашка то и дело поднимается, смотрит на меня и снова ложится. Что-то шепчет, но я не соображаю.
Малыш засыпает ближе к утру. Я же перебираю его волосы, целую в макушку. Встаю с кровати так, чтобы он не проснулся. Открываю шкаф и достаю рубашку Рамиля.
Мне его уже не хватает.
Направляюсь в ванную. А когда выхожу, Алла сидит на краю кровати и внимательно разглядывает Сашку.
— Доброе утро, — шепчет она, заметив меня. Одаряет насмешливым взглядом с ног до головы. — Выспалась?
— Мила и во сне покоя не даёт, — честно признаюсь, тяжело вздыхая.
— Спит, — кивает. — Она уже не такая, какой раньше была. Возраст даёт о себе знать. Полчаса на ногах стоит, а потом жалуется на боль в коленях и спине. Ее бы в больницу... Но она постоянно меня игнорирует, не слушает.
— Хорошо. Я тебя поняла. Поговорю с ней. Аня как? Ответишь?
— Хреново, — Алла потирает усталые глаза. — Плакала всю ночь. Проклинала себя за прошлые ошибки. Ну и меня заодно, естественно.
