Автор
Ночью выхожу на пробег, под меланхоличный свет озера. Вот так всегда начинается новое начало: разбитый автомобиль, душевные раны, но надежда — что-то позитивное вижу я каждый день. Власть эмоций уступает место холодной прозорливости, и это вызывает странную радость.
Только тебе это зачем?
— Ты уверена, что это… ну… не фейк?
«Спокойно, Маш, — уговариваю себя, сжимая зубы до скрипа в ушах, — не забывай о самоконтроле, не забывай, ради чего все это, не опускайся до ее уровня»
— Ты с какой целью интересуешься? — Я все так же держу контроль в кулаке — ни единого намека ни на какие эмоции, даже удивление — очень дозированное. — Это никак не соотносится с твоими задачами.
— Потому что…! — Ленка громко рычит в трубку.
Я снова поглядываю на сигареты.
А потом представляю ту чашку с именем «Елена» на полке в кухне Призрака — и внутри все замерзает.
— Просто, Маш… — Она снова рычит, но теперь мне все равно. Если надо — пошлю ее, используя весь доступный мне словарь обсценной лексики. — Я кое-что слышала в офисе… Болтали в курилке об этом всем. О том, что цены будут расти и я… подумала… что ничего страшного не случится, если…
— … если ты сольешь инфу? — перебиваю, чтобы закончить за нее. Хочется сказать, что она — дура набитая, потому что не в состоянии придумать даже правдоподобную отмазку.
— Маш, у меня вообще-то свадьба через месяц! — взрывается Ленка. — Мне нужны деньги!
— И это великое событие дает тебе индульгенцию за корпоративный шпионаж? — продолжаю я.
— Да какой шпионаж! Это ты у нас правильная со всех сторон, ни разу нигде и ничего, хоть прикладывайся как к иконе и проси исцеления.
— Спасибо за комплимент — самое приятное, что я вообще от тебя слышала.
— Да что ты понимаешь! Я просто хочу жить, понимаешь?! И кольцо хочу с настоящим алмазом, а не с подделкой с алика! У меня тоже есть амбиции, но я не хочу убить молодость, корячась в офисе за гроши!
Эти «гроши» — одна из самых высоких зарплат для такой должности в этом сегменте.
Если распоряжаться ними с умом, то за год можно скопить на бриллиант, красивую маленькую свадьбу и свадебное путешествие куда-то на тропические острова.
— Алмазы — это не огранённые бриллианты. Их в кольца не вставляют, — говорю почти машинально. Наверное, тупо нравится слышать, как она снова ноет и психует.
— Хватит умничать! Ты должна меня спасти, потому что по твоей вине я во все это вляпалась!
— Прости меня великодушно, Лен, не ведала, что творила.
— Какая же ты… конченая! — шипит она.
