Автор
Ночью выхожу на пробег, под меланхоличный свет озера. Вот так всегда начинается новое начало: разбитый автомобиль, душевные раны, но надежда — что-то позитивное вижу я каждый день. Власть эмоций уступает место холодной прозорливости, и это вызывает странную радость.
— Лучше быть конченой, чем дурой, — не могу удержаться от язвительности. — Ты же в курсе, что по договору с «ОлМакс» тебя могут засудить за такие вещи?
— Только если ты кому-то… — Она использует крайне нецензурную версию слова «расскажешь». Морщусь, потому что есть люди, кому даже великим и могучим крепким словом удается выражаться прямо-таки красиво, а у Ленки получается, как у девки с Кольцевой, которой заплатили использованным презервативом. — Надо встретиться, решить, чё делать.
Наверное, раньше я бы офигела от такой наглости: ее послушать, так это я виновата в том, что она стала шпионкой, слила инфу, влетела и теперь именно я должна порвать известное место, чтобы ее вытащить.
Я — главная злодейка и причина несчастий ее жизни.
— Хорошо, — соглашаюсь я. — В восемь, в нашем кафе. Только не опаздывай.
Ленка быстро соглашается. Видимо, уже предчувствует легкую победу над доверчивой дурой мной.
Я долго верчу телефон в руках, потом по памяти набираю цифры номера.
Хотела бы забыть — а не могу.
— Я боялся, что ты уже никогда не позвонишь, — слышу на том конце связи знакомый голос.
Сердце предательски обрывается.
«Спокойно Маша, помни о самоконтроле, помни о предателях».
— Хочу встретиться с тобой в восемь в том кафе, помнишь? Где ты меня нашел."
"— Я приеду туда хоть сейчас и буду ждать, — быстро отвечает он, и скрип кожаной куртки на заднем фоне бередит мои еле-еле покрытые коркой толком не зажившие дыры от пули в сердце.
— Ага, — сдавленным горлом отвечаю я и быстро, не прощаясь, заканчиваю разговор.
Руки на колени, до боли царапаю кожу через брюки, но это все равно не помогает — задыхаюсь от горечи.
Почему с Ленкой все так просто, но так невыносимо сложно с ним?!
Почему он просто не может вести себя так же, как она? Почему не кричит, не вопит? Почему, хоть его жизнь уже рухнула ниже дна, голос моего Призрака звучит так… словно значение имеет только этот звонок от меня?
Глава 46
Снова, как в то утро, когда я узнала о предательстве Призрака, я сначала рыдаю в дамском туалете, зажимая рот кулаком, а потом, когда слез не остаётся совсем, долго умываюсь и тру лицо, чтобы разбавить красноту под глазами.
Потом без заминки отрабатываю полный день — моя начальница довольна, у меня снова ни единой помарки, все идеально.
