Автор
Ночью выхожу на пробег, под меланхоличный свет озера. Вот так всегда начинается новое начало: разбитый автомобиль, душевные раны, но надежда — что-то позитивное вижу я каждый день. Власть эмоций уступает место холодной прозорливости, и это вызывает странную радость.
— Я выхожу замуж, понятно тебе?!
— Совет да любовь, — хмыкает он. — Ты знаешь мой номер, Ванилька. Пришли любой идиотский смайлик, даже если не захочешь говорить.
— Потыкать палкой в дохлую тушу?
— Типа того, — смеется он.
— Ты же знаешь, что я лучше умру, чем сделаю это.
— Знаю, но номер все равно не сменю.
Он оставляет меня одну на тротуаре, и снова, как будто кто-то режиссирует наше личное кино, вокруг — толпа. Люди разделяют нас живой стеной, отрезают друг от друга.
Я все жду и жду, когда же, наконец, станет легче.
Но боль никуда не уходит.
Невыносимо тяжелый груз за плечами не исчезает.
И я, поправив невидимые лямки, достаю телефон, чтобы вызвать себе такси.
Пройдет, конечно же.
Я терпеливая.
Глава 48
Я возвращаюсь домой к Гарику в каком-то горячечном бреду.
Уже в машине то и дело прикладываю ладони к щекам, потому что чувствую, будто кровь прилила к ним вместе с какой-то запредельно высокой температурой.
А потом тут же мысленно стучу себя по лбу, потому что это что-то вроде фантомной боли — просто моя кожа до сих пор помнит прикосновения Призрака, и мои отважные кровяные тельца пытаются выжечь скверну изнутри.
Водитель пару раз поглядывает на меня в зеркало заднего вида, и даже обеспокоенно интересуется, все ли у меня хорошо — видимо, вид у меня и правда, как у припадочной. В ответ только прошу ехать быстрее, если можно.
Почему-то хочется, чтобы Гарик снова сидел на крыльце, как тогда.
Я могла бы забраться ему на руки, укрыть нас пледом и уснуть до утра, думая только о том, что завтра я стану генеральным директором «ОлМакс» и у меня просто физически не будет времени думать о лишних и бессмысленных людях, которые прошлись по моей жизни напалмом.
Но Гарика нет.
Я поднимаюсь к себе в комнату, забираюсь в душ, долго стою под струями раскаленной воды, надеясь, что вся грязь прошлого, наконец, сойдет с меня вместе с пылью и глупыми мыслями.
Все закончено.
Уже все позади.
Больше не нужно принуждать себя общаться с Ленкой или делать вид, что мы с Гариком просто босс и подчиненная.
В той моей жизни все будет хорошо.
Когда выхожу из душа, завернувшись в тяжёлый халат — понятия не имею, откуда он там вообще взялся — Гарик сидит на полу около моей кровати и встречает меня немым вопросом.
— Тебя не учили стучаться? — зачем-то немного грублю я.
