Автор
Ночью выхожу на пробег, под меланхоличный свет озера. Вот так всегда начинается новое начало: разбитый автомобиль, душевные раны, но надежда — что-то позитивное вижу я каждый день. Власть эмоций уступает место холодной прозорливости, и это вызывает странную радость.
Чтобы быстрее подействовало, иначе Маруся точно меня раскусит.
Наяриваю круги вокруг кардиоцентра, и захожу внутрь только когда пальцы перестают трястись как у припадочной. Напяливаю на лицо улыбку и бодро — наверное, как старый ржавый робот — шагаю до Марусиной палаты.
Все будет хорошо, потому что в умении держать лицо мне практически нет равных.
Хочется в это верить.
Глава 69
Видимо кто-то там наверху решил, что на сегодня я и так достаточно страдала, потому что Маруся почти все время спала и все, что мне нужно было делать — читать, минимально вникая в текст «Джен Эйн», чтобы вовремя переключаться на нужные интонации.
И потом, когда до приезда Гарика оставалось буквально десять минут, мне перезвонили из офиса и сказали, что нужно срочно подписать целый ворох документов. Так у меня появилась официальная причина разминуться с мужем.
Не помню, чтобы чему-то так же сильно радовалась в последнее время.
А ведь еще пару дней назад хваталась за любую возможность провести с ним хотя бы минуту.
Но сегодня мне необходим этот побег, потому что если весь мир словно точно знает о моей «маленькой беременной проблеме», то собственный муж раскусит на раз-два.
К ЦУМу я подъезжаю с небольшим опозданием, потому что сначала задерживаюсь в офисе, а потом приходится добираться на такси и в пробках — выпитая валерьянка все же дает о себе знать.
Я осматриваюсь в поисках машины Стаса.
Кажется, у него было что-то не очень новое и почти_дешевое, но на парковке таких машин нет.
Он предупреждал, что опоздает, Маша, так что спокойно, не паникуй.
Лучшее место для обзора (а заодно место, откуда меня тоже будет хорошо видно) — на площадке перед входом. Там можно спрятаться под навесом от палящего солнца, и благополучно выпить еще одну пол-литровую бутылку минералки.
Наверное, третья таблетка валерьянки была лишней, потому что сейчас, спустя два часа, я чувствую себя брошенным в подогретое молоко имбирным пряником в форме человечка — еще немного и конечности начнут раскисать.
Понятия не имею, сколько проходит времени, но как будто целая вечность, потому что я, плюнув вообще на все, присаживаюсь на выступающий край витрины, и с облегчением упираюсь лбом в еще прохладный от тени бетон.
Пытаюсь найти ближайшую женскую консультацию.
Буквы на экране устраивают настоящую беготню.
Если Стас не появится в самое ближайшее время, скорее всего, ему придется отскребать с асфальта имбирно-пряничный контур в форме моего тела.
