Автор
Три мужчины войдут в жизнь героини, каждый преподнеся ей свой урок. Между запретными чувствами и моральным выбором ей предстоит найти себя, пройти через боль и предательство. История о том, как неидеальные люди меняют друг друга и учат прощению, силе и смелости.
— Что с ним?! — «Он чем-то тяжело болен?!» спрашиваю только в своей голове, потому что боюсь услышать ответ прямо сейчас.
— Я не хотела бы говорить об этом по телефону. Давайте встретимся около входа в Нескучный сад? Вам удобно подъехать туда сейчас?
— Да-да, конечно. — Я зажимаю динамик ладонью и называю таксисту новый маршрут. — Я как раз в машине.
— Вы узнаете меня…
— Я знаю, как вы выглядите. Я вас уже видела.
Она не переспрашивает и как будто даже не удивляется.
А когда в трубке раздаются гудки, я чувствую себя человеком из поговорки о тридцати трех несчастьях.
Глава 72
Я сразу нахожу ее, хоть вечером возле парка всегда полно народу.
Она одета в деловой серый костюм, туфли на минимальном каблуке и с солидной сумкой через плечо. Только сегодня в очках и при строгой прическе."
"Я пытаюсь вспомнить, что она говорила о своей репутации и стаже работы.
Двадцать лет?
Даже если взять минимум обучения в медицинском, интернатуре и ординатуре, получается, что ей хорошо за сорок. В таком случае, нужно признать — она выглядит просто роскошно для своих лет. Или я готова признать это потому что больше не вижу в ней соперницу?
Я подхожу как раз, когда она разговаривает по телефону.
Кивает, давая понять, что узнала меня, извиняется и просит еще минуту, чтобы закончить разговор. Я передергиваю плечами, отхожу на достаточное расстояние, чтобы было понятно — содержание ее разговора мне абсолютно не интересно.
В голове то и дело снуют поганые мысли, как грызуны, которые с успехом подтачивают мое самообладание.
Зачем Гарику лечащий врач?
И… как я могла не замечать очевидных изменений в его внешности?
Его впалые щеки. Круги под глазами. Слишком выразительная худоба.
Сейчас, когда у Гарика «вдруг» обнаружился личный лечащий врач, его проблемы со здоровьем кажутся настолько кричащими, что хочется проклинать себя на чем свет стоит.
Как это можно было не замечать?!
— Прошу прощения, — слышу голос за плечом и слишком резко оборачиваюсь. — Это один из моих постоянных пациентов, я должна была закончить.
— Какой у вас профиль? — спрашиваю в лоб, и мне плевать, что голос дрожит и зубы стучат как у сумасшедшей.
Пусть скажет, что она стоматолог.
Или эндокринолог.
Господи, терапевт, диетолог, кто угодно, только бы не…
— Онкология, — спокойно, глядя мне в глаза, отвечает Шевелёва.
Я с силой зажмуриваюсь.
До красных клякс за закрытыми веками, которые словно просачиваются прямо мне в мозг.
Онколог.
Это дурной сон, Маша.
Весь этот день — просто кошмар.
