Автор
Три мужчины войдут в жизнь героини, каждый преподнеся ей свой урок. Между запретными чувствами и моральным выбором ей предстоит найти себя, пройти через боль и предательство. История о том, как неидеальные люди меняют друг друга и учат прощению, силе и смелости.
Давай, вруби ту часть мозга, которая всегда бодрствует, протяни руку и ущипни себя за локоть. Проснись, выдохни, пойми, что все это — просто громкое послание Вселенной, предупреждение, чтобы ты больше не делала глупостей, не звонила бывшим и держалась за единственного мужчину, который стоит того, чтобы за него держаться.
— Может, присядем?
Не успеваю толком ответить, а она уже берет меня под локоть, направляя в сторону аллеи.
Я с трудом различаю собственные шагающие ноги.
Но на первую же попавшуюся свободную скамью почти что падаю.
Шевелёва степенно усаживается рядом, ставит за спину сумку и парой рассеянных движений поправляет полы пиджака.
— Я бы никогда не стала раскрывать конфиденциальную информацию, Мария Александровна, но без вашего понимания ситуации, дальнейшее лечение Игоря Сергеевича может стать крайне затруднительным.
Я вскидываю голову, но мне требуется время, чтобы «навести резкость» и рассмотреть ее лицо.
Оно абсолютно каменное, какое-то цинично бездушное.
Как будто речь идет о каком-то предмете интерьера, а не о живом человеке.
Умом я понимаю, что вряд ли она стала такой черствой по доброй воле, но ведь речь идет о моем Гарике — как можно вот так, без единой капли сочувствия, говорить о его здоровье?!
— Что с ним? — решаюсь задать самый тяжелый вопрос.
Тяжелый, потому что пока собираюсь с силами, чтобы его задать, отчаянно копаюсь в памяти, вспоминая все, что я знаю об опухолях. Ведь есть и доброкачественные. Есть те, которые успешно лечатся. У какой-то сотрудницы в офисе мать после онкологии живет уже много лет — я слышала, как она говорила об этом по телефону.
— У Игоря лейкоз.
Я знаю это слово — много раз слышала его в сериалах, читала о нем в книгах, но я не помню, что это значит, сколько с этим живут и как это лечится. И лечится ли вообще!
— Игорь уже несколько раз проходил интенсивное лечение заграницей, — спокойно, почти методично продолжает Шевелёва. — Это позволило достигнуть определенных улучшений и замедлить течение болезни. Но последние полгода болезнь стала очень агрессивно прогрессировать. Ему нужна пересадка костного мозга. Мы успели зарегистрироваться в базе доноров и несколько недель назад нашли подходящего донора. Одна из клиник Берлина берется провести операцию. Если все пройдет успешно, то у Игоря будет еще примерно… пять, может, семь лет.
Я снова сдерживаюсь, чтобы, как в детстве, когда меня что-то очень сильно пугало, не закрыть ладонями уши. Как будто теперь эти прятки что-то изменят.
