Автор
Ночью выхожу на пробег, под меланхоличный свет озера. Вот так всегда начинается новое начало: разбитый автомобиль, душевные раны, но надежда — что-то позитивное вижу я каждый день. Власть эмоций уступает место холодной прозорливости, и это вызывает странную радость.
На которые у меня, кстати, нет никаких планов, кроме моего стандартного «джентельменского набора» — выспаться, убрать в квартире, провести ритуал с орхидеями (так я называю долгий и замысловатый процесс их купания).
Мы с моим «виртуальным мужчиной» ни о чем не договаривались на четырнадцатое.
Мы в принципе едва ли обмениваемся несколькими сообщениями в день, и в основном это что-то почти вежливо-дружеское, без намека на флирт. Неприятно это осознавать, но я привязалась к витающему вокруг нашего телефонного романа легкому флеру флирта, взаимных полунамеков с интимным подтекстом и просто откровенности двух одиночек.
Хотя насчет последнего у меня все больше сомнений.
Интуиция, будь она неладна. Она работает так же безотказно, как колени моей бабушки, ноющие на смену погоды.
Я пару раз порывалась спросить Призрака, что происходит, но каждый раз вопрос звучал бы просто нелепо: «Доброе утро, кстати, ты случайно не завел себе женщину?»
В моем воображение после прочтения такой ереси у Призрака весьма кислое лицо.
До обеда мне еще как-то удается себя занять: сон, йога, поздний завтрак, пара глав интересной книги. Я все время поглядываю на телефон, и все время даю себе обещание этого не делать. Если Призрак напишет — будет сигнал.
Но взгляд то и дело косит в сторону мобильного. Причем даже когда опускаю его экраном вниз.
Около трех я все-таки решаюсь написать ему первой, хоть он так и не ответил на мое вчерашнее сообщение. Мы ведь просто друзья? Нет ничего страшного в том, чтобы пожелать другу любви и счастья, и сказать, что он каким-то образом сумел стать неотъемлемой частью моей жизни.
Сообщение висит без доставки.
Пять минут, десять, полчаса, час.
В десять вечера я решительно готова к чертовой матери удалить все контакты Призрака и вышвырнуть его из своей жизни. Это становится слишком опасно. Это именно то, от чего я отчаянно бегу — ненужные эмоции, лишние чувства, энергия, которую спускаю в черную дыру.
Готова… но все равно тяну время.
До часа ночи, когда, наконец, становится понятно, что этот день — День Всех проклятых влюбленных, первый за все время нашего общения, когда Призрак не прислал мне ни одного сообщения.
Я выпиваю успокоительные и запиваю их красным сладким вином, хоть это и надругательство над организмом. Кутаюсь в свой любимый домашний плед, забираюсь с ногами на подоконник и изображаю из себя кокон.
Даже сильным девочкам иногда нужно поплакать.
Недолго, часика хватит.
