Автор
Ночью выхожу на пробег, под меланхоличный свет озера. Вот так всегда начинается новое начало: разбитый автомобиль, душевные раны, но надежда — что-то позитивное вижу я каждый день. Власть эмоций уступает место холодной прозорливости, и это вызывает странную радость.
— Предлагаю сначала поесть, а уже потом обсудить поход в ЗАГС.
Глава 9
Это очень странно, что на моей маленькой кухне с уютными подушками на табуретках, вдруг сидит незнакомый мужчина, о котором я знаю только то, что у него имя как у известного КВНщика, нет жены и детей, а его девушка, кажется, провела День Валентина с другим мужчиной.
Гарик молча пьет кофе, едва ли притронувшись к румяным гренкам и куску омлета, который я приготовила на скорую руку.
Мне даже как-то неловко лезть к нему с разговорами, поэтому просто включаю связь в своем телефоне и немного напряженно всматриваюсь в экран.
От Призрака — около десятка сообщений.
Я злюсь на него и даже не хочу их читать.
С трудом подавляю желание вообще удалить номер его телефона и всю нашу переписку, потому что меня точит обида: он должен был сказать, что нашел себе кого-то, и это было бы, по крайней мере, честно. У меня был бы выбор — перевести наше общение в полностью дружеский формат или просто все закончить.
Но я «замораживаю» вопрос до завтрашнего дня.
— Я в командировке был, — нарушает затянувшееся молчание Гарик. — Должен был приехать только в понедельник. Она очень переживала, что на праздник не вместе — как раз год встречались, вроде как… ну, первый Валентин и все такое…
Почему мне в голову лезет мысль о том, что его предательница может быть той самой «реальной девушкой» моего Призрака?
Это было бы слишком даже для судьбоносных совпадений."
"— Пришел — а у нее мужские ботинки на пороге, вот такого размера.
— Может, папа? Или брат? — пытаюсь его подбодрить.
— Или сосед, — мрачно шутит Гарик и достает из кармана бархатную красную коробочку с золотым вензелем известного ювелирного дома. — Хотел делать предложение. Вот олень, да?
Я чувствую себя очень странно — как будто подглядываю в замочную скважину чужой личной жизни. Правда, у меня на это есть целое письменное разрешение и даже почти приглашение.
Что мне сказать? Или ничего не говорить?
Мысли снова перетекают в переписку с Призраком: может, зря я так с ним? У него уже две недели что ни выходные — то работа. Странно, конечно, но мой трудоголик любит напоминать, что я и сама грешу подобным, правда, за пределами офиса. И на сообщения или даже звонки я бы точно нашла время.
— Можно? — Беру коробочку, чтобы отвлечься.
Гарик кивает с таким видом, словно для этого-то ее и показал.
