Автор
Ночью выхожу на пробег, под меланхоличный свет озера. Вот так всегда начинается новое начало: разбитый автомобиль, душевные раны, но надежда — что-то позитивное вижу я каждый день. Власть эмоций уступает место холодной прозорливости, и это вызывает странную радость.
Можно, конечно, спуститься на проходную, но тогда придется поднять на ноги службу безопасности, а это почти что подставить человека. Мало ли что могло случиться, в конце концов. Лена всегда была ответственной и исполнительной, иначе я не стала бы брать ее под свою опеку и личную рекомендацию.
Чашка кофе быстро приводит меня в чувство, видимо потому, что я давно не вливала в себя такую ядреную дозу кофеина всего секунд за тридцать. В зале для совещаний, куда прихожу самой первой, достаю блокнот и по памяти делаю таблицу с цифрами.
Но удача сегодня явно на моей стороне, потому что генеральный объявляет, что собственницы сегодня не будет и совещание проводит он, в экспресс-формате.
И хоть он большой любитель подергать меня по поводу и без, «завалить» меня не получается. Для этого он слишком мало вникает в мою работу.
После совещания снова заглядываю в кабинет и снова натыкаюсь на Ленкино пустующее рабочее место.
Приходится спуститься вниз, и на пульте охраны узнаю, что Лена вышла за пределы территории офиса еще два часа назад. Наверное, у меня красноречиво матерящийся взгляд, потому что начальник эСБэ в шутку затыкает уши пальцами.
Досидев час до конца рабочего дня, я еще трижды пытаюсь до нее дозвониться, но на этот раз вежливый голос автоответчика сообщает, что абонент находится вне зоны действия.
Отлично. Просто супер."
"Но когда я, вернувшись домой, выхожу из лифта, меня ждет сюрприз — сидящая на ступенях перед моей квартирой пьяная в дым подруга. Рядом стоит початая бутылка дешевого виски и два пластиковых стаканчика, один из которых забит окурками.
— Маш!
Она видит меня, пытается подняться, но теряет равновесие. Успеваю поймать ее за руку буквально в последний момент, иначе подруга бы точно скатилась кубарем вниз.
От нее так разит алкоголем, что меня начинает подташнивать.
— Маш, Маш! — Ленка цепляется мне в плечи, виснет переваренной лапшой. Скулит и ревет. — Он меня бросил, Машка, представляешь?! Бросил! Меня! Козлина!
Я, стараясь держаться хоть на каком-то расстоянии от ее рта, тяну Ленку к себе. Она такая пьяная, что еле переставляет ноги и не сопротивляется, когда стаскиваю с нее куртку и прямо в одежде запихиваю в ванну.
