Автор
Ночью выхожу на пробег, под меланхоличный свет озера. Вот так всегда начинается новое начало: разбитый автомобиль, душевные раны, но надежда — что-то позитивное вижу я каждый день. Власть эмоций уступает место холодной прозорливости, и это вызывает странную радость.
Вспоминаю, как Гарик впервые привез меня в этот «дворец» и как долго я не могла поверить, что такие места существуют в реальности, а не строятся на съёмочных площадках специально для фильмов об олигархах.
Вспоминаю, как он пришел ко мне в комнату с бутылкой шампанского, и это было как-то очень нуарно, как тот пилотный эпизод «Сумерек», который не прошел кастинг, потому что был слишком «для взрослых».
И еще кровать, в которой я провела много одиноких ночей.
Множество пустых комнат, по которым бродила в блинные часы бессонницы, пытаясь найти хотя бы один угол, в котором будет не так холодно.
В этом доме когда-то была Эльмира, даже если теперь ее дух выветрился, словно испорченный воздух.
Здесь слишком много плохих воспоминаний, несмотря на новую мебель, новые стены и мою неудачную попытку вдохнуть в них новую жизнь.
Я достаю телефон.
Долго смотрю на номер Лисиной в своей телефонной книге.
Господи, у меня такая пустота в душе, что нет сил даже на ненависть. Но, может, оно и к лучшему. Ей всегда хотелось получить этот дом — большой, красивый и богатый.
— Что еще ты хочешь?! — орет в трубку Лисина, и мой внутренний голос качает головой, мол, я же предупреждал, что это — не самая подходящая идея. — Мало посмеялась? Хочешь добить?!
— Хочу вернуть вам дом Гарика, — спокойно отвечаю я. — Мне он больше не нужен. Я свяжусь с юристами, они подготовят документы и свяжутся с вами.
На том конце связи долгая пауза.
Такая долгая, что я даже поглядываю на экран телефона, чтобы убедиться, что Лисина все еще здесь, а не побежала искать подходящий аукцион. Скорее всего, она продаст дом, чтобы перекрыть долги, но это будет уже не моя ответственность. Гарик хотел, чтобы я шла в новую жизнь, а ее невозможно начать там, где слишком много прошлого.
— Это была его просьба? — не верит Лисина.
Хотя в ее голосе чуть ли не впервые появляется дрожь.
Похожая на слезы.
Ей очень хочется, чтобы он думал о ней и любил, даже если она этого не заслужила. Даже если после всего, что она хотела сделать с его жизнью и его памятью, эту женщину не очистит даже ведьмин костер.
Я могу быть великодушной и дать ей то, что она хочет.
Но тогда это буду не я, а ванильная девочка, которая забудет все, чему ее научила жизнь.
— Нет, это мое личное желание, — без сантиментов, отвечаю я.
