Автор
Ночью выхожу на пробег, под меланхоличный свет озера. Вот так всегда начинается новое начало: разбитый автомобиль, душевные раны, но надежда — что-то позитивное вижу я каждый день. Власть эмоций уступает место холодной прозорливости, и это вызывает странную радость.
Даже кофе, которая моя заботливая помощница молча приносит и ставит передо мной на стол.
Где-то за этими стенами наша служба безопасности сейчас песочит Ленку.
Нас намеренно развели так, чтобы не могли пересечься даже случайно.
Когда все закончится — я сверну ей шею. Я ее просто убью с особой жесткостью. Оторву все выступающие части тела и завяжу узлом то, что у нее между ног — может хоть тогда она перестанет думать о мужиках и вспомнит о значении слова «ответственность».
И, несмотря на все это, мне до сих пор страшно думать о том, что моя лучшая подруга, которую я столько раз буквально за уши вытаскивала из болота, могла так со мной поступить.
Это… слишком мерзко.
От одних только мыслей, какую змею на груди я могла пригреть, становится не по себе. Хочется пойти под душ и соскрести с кожи даже тень сегодняшнего дня.
В телефон даже не заглядываю, хоть до сих пор никак не ответила на сообщения Призрака.
Говорить ни с кем не хочется.
Точнее, мне очень нужно выговориться.
Я набираю папин номер.
Даже после моего простого «привет, па», он понимает, что в моей жизни случилась пресловутая пятая точка.
Папа — моя опора, поддержка и защита.
Он — мой идеальный мужчина. Он так меня любит, что я просто не согласна разменять свою жизнь и отдать сердце мужчине, который будет любить меня хоть на грамм меньше.
— У меня проблемы на работе, пап, — шмыгаю носом. С ним можно не быть сильной карьеристкой, для него я всегда «доча». — Прости, что подставила.
Это ведь он замолвил слово, чтобы хорошее хлебное место досталось мне, это на его репутации я выехала без необходимого стажа по специальности.
— Понял, — скупо, как все серьезные мужчины, говорит он. — За руль не садись — водителя пришлю. Когда?
— Я неделю за свой счет, так что хоть сейчас.
Через двадцать минут мне приходит сброшенный вызов — маячок от Вовы, папиного водителя. Я набрасываю на плечи пальто, беру сумку и выхожу."
"— Мария Александровна, — жалобно пищит в спину моя помощница, — вы же вернетесь к нам?
До того, как в «ТриЛимб» пришла ее, директором по персоналу работала, как ее до сих пор зовут, «Мегера в мехах». И моя помощница успела от нее натерпеться всякого, от чего нервы могут сдать и у сильных мужиков.
